– Ты прости, но всё равно верится в это с трудом, - помолчав, сказал Арсений.
– Да и девушка, именем который ты называешься, скажем так, слишком уж лакомый кусочек… вернее её семья и деньги.

– Знаю! Именно поэтому мне пришлось вернуться!
– начав терять терпение, ответила я.
– Освободившись от связи с домом, я сразу полетела к своему жениху в квартиру, и такое узнала и увидела, что до сих пор тошно! Мой женишок потеряв шанс жениться на мне, решил окрутить сестру. А Лина настолько остро переживает мою смерть, что некоторые даже стали говорить, что она умом тронулась. И знаешь, что эти гады решили сделать? Соблазнить мою сестру, узаконить брак, сделать ей ребёнка, а потом сестричку признать недееспособной, а папу моего убить!

– А ребёнок станет единственным наследником состояния, от имени которого отец, то есть твой бывший жених, будет всем управлять, - закончил Арсений и пренебрежительно хмыкнул.
– Ситуация понятна. И всё это ты слышала из уст своего жениха?

– Да, они обсуждали это с отцом, - я кивнула.
– А потом ещё и пришлось наблюдать за его действиями! Я с ума сходила от переживаний за сестру. А перед воскрешением в теле почти отчаялась. Андрей перешёл в наступление, но как я сейчас понимаю, Лина, чтобы избежать ухаживаний, уехала с отцом на отдых. А я тут так некстати нашла тело… Вот теперь и не знаю, что делать до их возвращения… Идти некуда, потому что никто не признает во мне Эву. Скорее посчитают меня аферисткой или больной. Про эту девушку, - я показала на своё тело.
– Мне ничего не известно. Паспорт без единого штампа, её никто не ищет.

– Да, ситуация непростая, если не сказать больше… - парень задумался, изучающе рассматривая меня, а потом снова начал что-то просматривать в ноутбуке и добавил: - Часть меня очень хочет тебе верить, но более практичная часть говорит, что такого быть не может и даже подсказывает, как твои действия квалифицирует уголовный кодекс. По всему выходит, что ты мошенница, и сама понимаешь, быть твоим соучастником мне не интересно…

– Понятно, - я тяжело вздохнула и поднялась из-за стола.
– И благодарна уже за то, что ты меня вытащил из воды. Спасибо огромное и больше не буду тебя беспокоить…

– Сидеть!
– холодно рявкнул Арсений и указал глазами на стул.
– Я не договорил ещё.

Послушно сев, я сжалась, не зная чего ожидать от парня, а он поднялся и начал мерить шагами кухню, а потом сказал:

– Итак, будем рассуждать логически. Охоты за такими состояниями планируется с особой щепетильностью, и участвуют в них не один человек. Если бы ты с сообщниками являлась аферисткой и придумала весь этот план с попыткой самоубийства, а потом рассказыванием этой истории, то выбрала бы час и место совсем другое, чтобы больше имелось свидетелей и шансов, что тебя спасут. Но ты прыгала на рассвете и не видела меня, потому что в поле видимости я не мог попасть из-за конструкции моста и его изгиба…

– Я тебя увидела только после крика и когда девушка уже бросилась в воду, - вставила я.

– Помолчи, - Арсений строго посмотрел на меня.
– Далее. Я бы мог подумать, что тоже был частью плана, но в то утро я раньше выехал на велосипедную прогулку, а значит, вы никак не могли предусмотреть это. И даже если учесть, что за мной следили, глупо меня выбирать в сообщники для использования втёмную. При подготовке таких дел всех фигурантов выбирают тщательно и таких, которые не будут дотошно копаться в деле. А моя профессия сразу даёт понять, что на слово я не поверю. Значит, напрашивается один вывод - я незапланированный участник всей этой аферы, но в общем-то сумевший помочь. Однако сразу возникает вопрос - почему тогда девушка не пыталась барахтаться и бороться за жизнь? На берег-то я вытащил уже бездыханное тело. Даже если опять же думать что это всё спектакль, то ведущей актрисе он мог стоит жизни, ведь я мог не знать как откачивать утопленников. Слишком рискованная игра. Но допустим и это. Дальше. Я решил тебя посетить в больнице, хотя мог бы этого не делать… А впрочем, зная моё прошлое, можно просчитать и этот визит. Но опять же, возвращаемся назад - глупо меня втягивать во всё это, зная характер. Также глупо, не просчитав возможного отъезда, принимать мою помощь. Тебе было проще распрощаться со мной и, связавшись со своими подельниками, дождаться возвращения семьи Свирских, а не рассматривать меня сейчас глазами побитой собаки. А самое главное - огромная дурость тащиться домой к семье погибшей девушки, где аферу могут раскрыть в два счёта. Хотя… может та семья только прикрытие, и ты знала, что они уехали, и цель совсем другая? Хм, тогда кто?
– парень вопросительно посмотрел на меня.

– Я перестала понимать ход твоих мыслей ещё в начале, - честно ответила я.
– Прости, но выглядит вся речь, как бред страдающего манией преследования. Как я понимаю, ты дошёл уже до того, что мою семью посчитал не главной целью, да? И если думать, что я использую тебя, то выходит, именно через тебя я должна выйти на нужных людей? А ты таких знаешь? Если кто-нибудь в кругу твоих знакомых, владеющие большим состоянием, чем моя семья? Или всё это было задумано, чтобы украсть твой велосипед, телефон, а потом и обобрать квартиру?
– с обидой закончила я, и поднялась из-за стола.

Не желая больше здесь оставаться, я направилась к выходу, думая о том, куда теперь податься и забывшись от волнения, в очередной раз забыла открыть дверь и врезалась в неё.

– Ай!
– вскрикнула я и, схватившись за ручку, со всей силы толкнула дверь, чувствуя, как на лбу уже вздувается шишка.
– Надоело это уже! Ну сколько можно!

Выбежав в коридор, я схватила обувь, но спустя секунду появился Арсений и, отобрав её, поставил в тумбочку, а потом взял меня за руку и снова отвёл на кухню.

– Никуда ты не пойдёшь. Перед собой ничего не видишь, и думаешь я тебя просто так отпущу?

– Я всё вижу!
– воскликнула я.
– Просто не так просто после жизни духа перестроиться на жизнь в теле! Ты не представляешь даже, как это тяжело! Сначала, когда я умерла, то постоянно пыталась открыть дверь или к чему-нибудь прикоснуться, а потом училась не бояться препятствий в виде стен и мебели! И вот, когда я вошла во вкус, начала по-новому всё воспринимать и полностью перестроила своё мироощущение, пришлось вернуться в тело человека! Оно само по себе очень неприятно, и очень тяжёлое, а тут ещё и препятствия! Я привыкла к лёгкости, возможности просто парить или развивать ошеломляющие скорости, отсутствию материальных преград и физических ощущений, отсутствию голода, усталости, боли! И за эти два дня уже столько шишек и синяков себе наставила, столько неприятного почувствовала, что сто раз пожалела о возвращении! Но ты можешь мне не верить! Я же аферистка! И даже эти столкновения разыгрываю, и на улице пыталась перейти дорогу, чтобы лишний раз убедить тебя в этом!