– Ух ты, даже так?!
– улыбаясь, он вопросительно посмотрел на меня, а потом нахмурился: - Для меня жизнь человека важнее, чем вся эта материальная дребедень. Выпишешься из больницы, когда врач посчитает тебя полностью здоровой! И не пытайся заинтересовать меня пустыми обещаниями всякой ерунды!

– Прости, я не в коем случаи не пытаюсь материально подкупить тебя!
– с обидой произнесла я.
– Но врач на самом деле готов выписать меня хоть завтра, и клянусь, что я очень дорожу своей жизнью! Честно, мне очень нужно выбраться из больницы!

– Об это не может быть и речи, - Арсений холодно посмотрел на меня, и я почувствовала себя пакостливой школьницей, которой нельзя доверять, но и сдаваться не хотелось.

– Ну, пожалуйста! Я не ради себя стараюсь! От этого в прямом смысле слова зависит жизнь ещё двух человек!
– с жаром заверила я.

– Значит, ты точно помнишь своё прошлое, но не хочешь рассказывать о нём!
– резюмировал он.

Поняв, что меня загнали в угол, я чуть не расплакалась и промямлила:

– Помню, но это звучит настолько фантастично, что меня скорее посчитают душевнобольной, чем выпустят отсюда. Поэтому я ничего рассказывать не буду! Или ты поможешь мне, доверяя, или я просто сбегу в ночнушке и халате с больницы!

– Хороший же у меня выбор, - недовольно пробормотал он и задумался.

Замерев, я внимательно смотрела на парня, понимая, что сейчас многое зависит от него.

– Ладно, я поручусь за тебя, - спустя несколько минут ответил он, и от радости я чуть не расцеловала его. Увидев, что я дёрнулась в его сторону, он выставил руку и предупреждающе произнёс: - Но сделаю это не ради твоих обещаний, а чтобы разобраться в ситуации. Если хоть что-то мне не понравится, моментально отправлю в больницу, и если понадобится, буду много лет носить апельсины, бананы и йогурты, пока ты полностью не выздоровеешь. Помнишь, я в ответе за тебя!

– Помню!
– я расплылась в улыбке, радуясь, что Арсений пошёл мне на встречу, а интуиция подсказывала, что не просто так он ответственно подходит к ситуации, но пока решила не затрагивать этот вопрос.

– Так где там твой врач?

– Ой, а уже вечерний обход был, - расстроенно ответила я.
– Он только завтра будет.

– Вот и хорошо. Завтра возьму отгул, всё равно процесс перенесли пока, и поговорю с врачом. Но не думай, что потом отделаешься общими фразами. Обязательно всё расскажешь!

“Ох, но как же рассказать такое?! Нормальный человек после этого в психушку меня запрёт! Хотя… Мне главное, чтобы папа с Линой признали во мне Эву, а потом любую историю они подтвердят и можно что угодно рассказывать, не боясь уже ничего!” - подумала я и твёрдо ответила:

– Расскажу! Обещаю!

– Ладно, тогда я поехал домой и ты отдыхай. Завтра, как понимаю, день предстоит тяжёлый. Часов в десять приеду. Подойдёт?

– Подойдёт!
– жизнерадостно ответила я, уже испытывая нетерпение от предстоящей встречи с родными.

Попрощавшись с Арсением, я вернулась в палату и весь оставшийся вечер репетировала завтрашнею речь перед Линой, пытаясь припомнить ещё что-нибудь из того, что только мы одни могли знать. Заснула я лишь глубокой ночью, точно уверенная, что сестричка меня признает если не сразу, то после напоминания пары случаев из детства и юности.

А утром нетерпение ещё больше возросло. Ожидая утреннего обхода, и приезда Арсения, я бегала туда-сюда по палате, то выглядывая в коридор, то глядя в окно и снова напоминала себе, что говорить дома. Но потом взяла себя в руки, чтобы врача не насторожило моё нервное состояние, и заставила себя улечься на кровати.

Во время обхода доктор сказал, что у меня всё замечательно, и после того, как я рассказала о своём поручителе, казалось даже обрадовался, что можно спихнуть такую головную боль как я, у которой-то и денег нет. А когда приехал Арсений, доктор и его недолго мучил расспросами и, выдав рекомендации по моей реабилитации, приказ медсестре выдать одежду.

Одеваясь в палате, и глядя на вещи девушки, я в очередной раз задумалась о её жизни. Бесформенный свитер, старая, потёртая куртка, поношенные джинсы и убогая обувь говорили о том, что девушке приходилось здорово экономить. “Такое в моде было лет пять назад. Плюс, явная дешёвка. Возможно, одежда из секонд-хенда… Рая, так кто же ты такая? Решила умереть, попала в больницу, а тебя никто не ищет. Почему?” - я задумалась, но ответов пока не было. Взяв испорченный водой паспорт, я открыла его. Прочитав известные мне уже фамилию, имя, отчество и дату рождения, я посмотрела чуть ниже и увидела, что документ выдан в одном из районных центров нашей области. “Уже хоть какой-то след! Потом обязательно разузнаю всё о девушке”, - решила я и открыла листок с пропиской, но там вообще было пусто, и я удивлённо пересмотрела паспорт, не веря, что девушка вообще нигде не была прописана или зарегистрирована. “Хм, это вообще странно! Ну хоть какая-то же отметка должна быть! Паспорт выдают по месту прописки, и даже если Рая выписалась потом, должны стоять штампы!”. Вопросов возникало всё больше, но я одёрнула себя. “Ладно, сейчас это не столь важно! Главное, добраться домой, а потом уже и личностью девушки займусь!”.

Сказав всем “прощайте”, я бодро вышла из палаты и спустя три минуты уже вместе с Арсением оказалась на улице.

Вдохнув свежий воздух, наполненный ароматами весны и теплом, я счастливо улыбнулась и сама от себя не ожидая, закружилась, глядя в голубое небо.

– Как же замечательно снова всё это чувствовать! Порывы ветерка, ласковое тепло солнца, весенние запахи, обещающие вскоре пробуждение природы и буйное цветение… Жизнь прекрасна!

– Если бы я сам не вытаскивал тебя из воды, то ни за чтобы не поверил в твою попытку самоубийства, - весело произнёс парень, наблюдая за мной.
– Жизнелюбие так и прёт!