– Нет, не аферистка, - улыбнувшись, ответил Арсений.
– Слишком сложно для аферы и много неучтённых деталей. Возможно, ты больна. А возможно, вся эта история - правда, и ты на самом деле Эвелина Свирская. Но чтобы окончательно прояснить этот вопрос, необходимо дождаться семью Свирских. Поэтому ты пока поживёшь у меня. Заодно и расскажешь - какового это быть духом. Интересно услышать твою историю, а может заодно и найти нестыковки в твои рассказах. Тогда отправлю тебя в больницу. Ведь чем быстрее обнаружат болезнь, тем проще её вылечить.

– А с чего вдруг такая забота?
– я с любопытством посмотрела на парня.
– Ты тоже, кстати, ведёшь себя необычно. Не каждый вообще бросится в воду спасть девушку, а ты меня ещё и в дом пригласил и волнуешься. И что значили твои слова, о просчёте твоего прошлого и визите в больницу?

– Это неприятная история, - в глазах Арсения промелькнула грусть и сев за стол, он вздохнул.

– Рассказывай, - потребовала я.
– Иначе ничего не расскажу о жизни духов.

– Это произошло ещё в школе. Знаешь ведь как бывает - есть лидеры класса, их прихлебатели, ботаны, которых бьют, а есть просто тихони, которых никто не замечает, - начал он, и чувствовалась, что ему неприятно это вспоминать.
– Я с парой друзей считался заводилой класса. По детской глупости и желанию самоутвердиться, мы не раз устраивали издевательства над ботанами и тихонями, а потом ржали над этим и, наверное, я бы и дальше оставался таким придурком, но кое-что случилось… С нами училась девочка… Полненькая, в очках, некрасивая, тихая… В общем, никакая. Мы ещё даже по большей части не замечали, имея другие объекты для издевательств. Пока однажды, на физкультуре не обратили на неё внимания. Мы как раз сдавали норму по подтягиванию, и она из-за своей полноты не могла выполнить упражнение. Болтаясь на перекладине она изо всех сил пыталась подтянуться, а мы ржали… Ну а потом одному из моих друзей в голову пришла светлая мысли… Подбежав, он хотел сдёрнуть её вниз, и потянул за штаны, но она крепко держалась и… Короче, штаны слезли вместе с бельём и мы увидели то, что показывают только в фильмах для взрослых. Сама понимаешь, какую реакцию это вызвало в классе и у преподавателя… Нас немедленно ответили к директору, но даже это нас не волновало и мы продолжали обсуждать нашу шутку и так сказать прелести одноклассницы… Мы что угодно предполагали насчёт дальнейших действий этой тихони, и с нетерпением ждали следующего дня, чтобы отпустить на её счёт пару сальных шуток. Или понять, что она испугалась и теперь переведётся в другую школу, но никак не могли подумать, что она поступит совсем по другому… В общем, та девочка ночью наложила на себя руки… Сказать, что мы были в шоке, это ничего не сказать. Никто не думал, что так случится… А на похоронах ещё и оказалось, что она писала очень красивые стихи… Но и это был не последний удар… Знаешь кому она из писала? Тому парню, который стянул с неё штаны! Она его любила, страдала от этого, а он ещё и так поступил… Тот случай заставил меня заново переосмыслить многие вещи, и если можно было бы вернуть всё назад, я бы не дал совершить своему другу ту ошибку, или попытался уберечь девчонку. Мы ведь о ней ничего не знали, не понимали, что у неё есть свой внутренний мир, достоинство… Мы были малолетними ослами, живущими только своими интересами… Я долго после этого пытался примириться со смертью одноклассницы и корил себя, а когда увидел тебя, прыгающей в воду, сразу вспомнил о ней, поэтому, не раздумывая бросился спасать, а потом и в больницу пришёл. Вы с ней во многом похожи, и я думал, что хоть тебя могу спасти от смерти…

Арсений замолчал, плотно сжав губы, и невидящим взглядом посмотрел в окно, по-видимому, заново переживая тот случай.

– Ты и спас меня, - мягко произнесла я, взяв его за руку.
– И ещё двух моих родных. А с девушкой… Шутка жестокая и я не оправдываю тебя, но никто не мог предусмотреть, что так получится. Да и в этой ситуации не совсем ты был виновником… Ведь не ты стягивал с неё штаны…

– Да, не я, но и не остановил друга, - ответил он.
– Поэтому не надо меня оправдывать. Вина есть и теперь мне всегда с этим жить.

Мы оба замолчали, думая о жизни, а в душе появилась боль и за Арсений, и ту их одноклассницу, и девушку Раю, которая не просто так решила уйти из жизни. “Но я обязательно разберусь с причинами, толкнувшими её на это, и если дело будет в шутниках, сама потом от всей души повеселюсь над ними!” - решила я.

Глава 9.

До самого вечера Арсений заваливал вопросами о моей прошлой жизни и существовании в теле духа, и недоверчиво продолжал смотреть на меня, слушая рассказ. В перерывах между расспросами накормил меня, а потом и выделил спортивный костюм, чтобы я могла переодеться. Так как парень был намного выше меня, то смотрелась я очень комично и к вечеру разговоры уже перешли в шутливую плоскость, и мы начали подтрунивать друг над другом. А вечером долго спорили - кто будет спать на полу, а кто на диване. Конечно, я настаивала, что мне проще вести половую жизнь, а Арсению необходимо высыпаться перед работой. Но он твёрдо дал понять, что не позволит гостье спать на полу, и спорить с ним было бесполезно.

На следующее утро, когда мой спаситель ушёл на работу, я занялась стиркой своих вещей, потому что после прыжка с моста их только высушили. Никогда в жизни не стирая руками, сейчас я прочувствовала все тяготы такого труда на себе, и лишний раз задумалась о жизни людей, не имеющих денег на покупку той же стиральной машины. И уже даже почти начала жалеть себя, но одёрнула, говоря, что подавляюще большинство так живёт и не жалуется, значит и мне нельзя этого делать. А когда развесила все вещи на балконе, с удивлением осмотрела свои руки, понимая, что если бы стирала в теле Эвы, без мозолей бы не обошлось. По всему выходило, что руки Раи были привычны к такой работе, и мне в очередной раз стало жаль девушки.

Покряхтев немного из-за болей в спине после стирки в ванной, я принялась убирать квартиру, а затем, чтобы хоть как-то оправдать мой приют здесь, решила заодно приготовить Арсению ужин, радуясь, что папина домработница научила нас с Линой приготовлению хоть самых простейших блюд. Она приходила два раза в неделю и наготавливала еды, но часто к нам забегали гости и опустошали холодильник, поэтому приготовлению тех же лёгких супов и несложного второго, мы успели научиться.

Сварив рисовый суп, начистив картошки, чтобы позже сварить пюре, и пожарив курочки, я села обедала, напоминая себе, что много есть нельзя, а потом задумалась о своей жизни в ближайший месяц.

“Некрасиво сидеть у Арсения на шее. Да и деньги мне нужны. Даже до набережной не могу доехать, чтобы попасть на остров, а ведь нужно обязательно Лиде весточку передать. Плюс, необходимо съездить на кладбище и поговорить с Матвеем. Убедить его, что он должен продолжать жить дальше и забыть Эву”, - подумала я и тяжело вздохнула.

Вопрос с Матвеем вообще стоял очень остро. Встречая парня на кладбище или видя свежие букеты, я поняла, что хотя бы раз в три-четыре дня он обязательно посещает могилу и переживала за него. Очень хотелось его как-нибудь успокоить и дать понять, что не желаю его страданий. “А ещё лучше было бы возобновить с ним дружбу”, - пронеслось в голове, потому что сердце каждый раз начинало ускоренно биться, когда я вспоминала Матвея или видела его. Снова хотелось вернуть детскую дружбу, разговоры с ним, походы в кино или в кафе. “Но будет ли эта дружба? Сердце-то не просто так учащённо бьётся, правда? И парень всё больше нравится…”, - прошептало второе “я”. “А Матвей любил Эву… Именно Эву, ту длинноногую блондинку-красавицу, а не толстенькую, низкорослую, некрасивую Раю… Нет, нельзя ему рассказывать про воскрешение! Не хочу видеть в его глазах разочарование. Лучше пусть помнит меня той Эвой, чем сейчас увидит такое убожество. Даже если он поверит, что я воскресла, и знаю о его любви, из-за природной интеллигентности может начать ухаживать за мной, а он достоин намного большего”, - твёрдо решила я. “Попробую выловить его на кладбище и представлюсь сокурсницей Эвы, а затем попробую вразумить его не скорбеть так по мне”.

Быстро подсчитав приблизительную дату визита Матвея, я поняла, что сегодня или завтра он должен появиться на кладбище. “Думаю, скорее всего, завтра. Как раз суббота будет, а значит, выходной. Надо у Арсения денег одолжить и подежурить возле могилы. А в дальнейшем, чтобы не обирать Арсения, необходимо устроиться на работу. Вот только куда, и как это делается?”.

Опять же, ни дня не работая, я понятия не имела, что делать. То есть я понимала, что необходимо написать резюме и штурмовать кадровые агентства, но опять же всё упиралось в незнание того, кем является Рая. “Прописки нет. Кроме паспорта никаких документов нет, а без диплома вряд ли что-то хорошее светит… Кем же я могу пойти работать?” - я задумалась и меня осенило идеей. “О! Ведь многие студенты с нашего потока подрабатывают раздачей листовок! Почему бы и мне таким образом не зарабатывать пока деньги? Хоть Арсения напрягать не буду просьбами. На проезд и булку хлеба зарабатывать буду, а за остальное с парнем потом рассчитаюсь, когда папа вернётся. Эх, вот только бы хотелось к приезду отца и сестрички хоть немного привести себя в порядок, но и на парикмахера и занятие фитнесом, и салон красоты, на всё это нужны деньги, а раздачей листовок их не заработать”.