В далеком 195 году от начала колонизации едва ли не последним человеком, которого она могла бы назвать своим другом, была Дороти Каталония. Если бы кто-нибудь тогда сказал ей, что мисс Каталония станет ее подругой – она сочла бы этого человека безумцем, а сказанное – глупой шуткой. Но время меняет многое. После окончания войны они несколько раз пересекались на каких-то официальных мероприятиях, как-то разговорились, и Релена вдруг поняла, что за насмешками и иронией скрывается неплохой человек. Умная, трезво и рационально мыслящая мисс Каталония несомненно привлекала к себе внимание окружающих и вызывала неподдельный интерес. И дело было отнюдь не в баснословном состоянии, которым в силу обстоятельств она управляла. Дороти были присущи поистине удивительное самообладание, прекрасные манеры и широкий кругозор. И, конечно же, целеустремлённость, временами переходящая в упрямство. Не лучшее качество, но и не худшее. Впрочем, делу это не мешало, поскольку упрямство Дороти проявляла скорее в личных взглядах и отношениях, а вот в делах была исключительно практична.

Как бы то ни было, но вот уже пару лет Релена считала ее лучшей подругой и доверяла безоговорочно, не гнушаясь прибегать к советам в финансовых делах. К тому же Дороти доказала, что более не интересуется политикой, проигнорировав заговор Декима Бартона, за что Релена была ей безмерно благодарна. Выступи Дороти на стороне Бартона – и неизвестно, чем все закончилось бы. А ведь старик пытался привлечь ее на свою сторону – в этом Релена не сомневалась ни секунды. Но мисс Каталония предпочла нейтралитет. Она не развязала новую войну.

Еще одним достоинством Дороти был безупречный вкус. Сегодня на ней был темно-синий брючный костюм и блузка фиалкового цвета в тон глазам. На первый взгляд одежда была очень простой, но непринужденная элегантность, с которой она сидела на точеной фигуре, свидетельствовала о том, что каждая вещь пошита на заказ у хорошего модельера. Да и ткань была явно дорогой. Длинные белокурые волосы, перехваченные на затылке бантом того же цвета, что и блуза. Никаких дорогих украшений, только часы на руке да скромные жемчужные серьги в ушах.

«Демонстрировать богатство есть дурной тон», - вспомнила Релена одну из любимых поговорок подруги.

Дверь открылась, и помощница внесла поднос с чайником, чайными парами и небольшой вазочкой конфет. Поставив поднос на стол, она тихонько удалилась.

– Решила зайти и предупредить, что уезжаю, - проинформировала Дороти, пока Релена разливала чай.

– Далеко?

– В колонию Х-81999. Я приобрела там предприятие. Прогноз и отчеты радуют, но все же хочу посмотреть своими глазами, что к чему.

– Передавай привет Кватре, если встретитесь.

– Не думаю. Я не планирую длительный визит. Чисто деловая поездка. Думаю, за ворохом дел ты даже не заметишь моего отсутствия.

– Надеюсь, все пройдет удачно.

– Что может быть неудачного в обычном бизнес-рейсе, кроме усталости?

Дороти поудобнее расположилась в кресле и, сделав небольшой глоток, задумчиво кивнула.

– Хороший чай, - и, чуть прищурившись, всмотрелась в лицо подруги. – Что-то ты нынче бледна, дорогая. Неужели Юи объявился и решил осчастливить себя и тебя?

Релена грустно пожала плечами.

– Нет. И вряд ли объявится. Я все чаще прихожу к мысли, что больше не увижу его, хотя постоянно чувствую его присутствие. Он рядом. Всегда. И это сводит меня с ума. Господи, уж лучше бы он действительно исчез! Быть может, со временем я успокоилась и смогла бы начать жизнь заново. А так… Не знаю. Я устала, До. От политики, от лжи, от лицемерия - от всего, наверное, и от себя тоже. Куда бы сбежать? Только вряд ли есть такое место, где меня оставят в покое. Впрочем, я знала, на что шла. Так сказать оборотная сторона медали.

– Не знаю, что тебе посоветовать. Мой опыт в данной сфере отношений равен абсолютному нулю.

Глаза Дороти были серьезны. Она всегда говорила так – четко, ясно и именно то, что хотела сказать. Ее честность Релена ценила особенно сильно. С Дороти она могла позволить себе роскошь говорить без купюр и быть собой. На свете было очень мало людей, с которыми она могла быть самой собой. А тех, с кем могла говорить о Хиро, было еще меньше. Пожалуй, лишь Дороти и как ни странно – Кватре. Но Кватре был слишком далеко. Дороти не нравился Хиро - Релена об этом знала. Она вообще не жаловала пилотов гандамов и называла не иначе, как по фамилиям или номерам, но она знала о чувствах Релены и уважала их. И за это Релена была ей благодарна.

– А что тут посоветуешь? – вздохнула девушка.
– Все есть так, как есть. Ни ты, ни я ничего не можем изменить, а, значит, будем просто жить дальше.

– Может, стоит поговорить с Уной? – задумчиво предложила Дороти.

Релена удивленно воззрилась на подругу.

– О чем? Чтобы она приказала ему быть со мной?

Дороти пожала плечами.

– Почему бы нет?

Ри едва не расхохоталась: в этом была вся Дороти. Если мисс Каталония было что-то нужно – она просто брала это, наплевав на мнение окружающих. Привилегия знатных и богатых.