Через четверть часа заказчик пообещал доплатить, если ему удаться втолковать этой милой троице, какого рожна они тут очутились, что наемник и сделал, вызвав вполне понятную реакцию. Хакер, если бы мог, убил бы его на месте, например. Ран додумался спросить, не станет ли его мучить совесть. Атрей подумал, что в этом месте было бы неплохо достать словарь и начать в нем копошится, но потом пришел к выводу, что это уже будет перебор. От более подробной беседы с пленниками он лениво отказался: ему за это не платили.

Работа была выполнена. Можно уходить.

Рука бессильно свесилась с каменного алтаря. Эфла посмотрел на нее, как на абсолютно посторонний предмет, и медленно перевел взгляд на выход из пещеры. После работы с местным каэрном мозги не варили ни хрена. Мысли ползали со скоростью пьяных черепах, и примерно по той же траектории. Когда он еще был живым, после такого ритуала он сутки валялся пластом, ожидая, пока все придет в норму. А теперь ничего. Полежит полчасика и встанет. Своими лапами добредет до места остановки. И будет там работать, мать его, пока не сделает все, что нужно… Потому что больше это сделать некому. Он каждый месяц уматывал в командировку к своей общине – чтобы денька за три выполнить двухнедельный объем работ по ритуальной практике – после чего взмыленным возвращался обратно в штаб и там уж устраивал разнос по полной программе.

Эфла подумал об оставленных на произвол Лиса подопечных ему ячейках. Придурках зеленых, неопытных, и тем более дурных, чем более они успешны. Подумал, что они навытворяюют, пока их никто толком не контролирует. Подумал, что хорошо, что здесь не берет сеть и из России не дозвонишься в Северную Африку за так. Подумал, как же ему надоело думать.

Он бы сказал, что у него сердце не на месте, но это было бы явным противоречием имеющимся фактам. Сердце ему вшивалось после перебитых ребер лично Вонтолой, а значит, оно находится именно там, где и должно находиться.

И сказать, что на душе кошки скребут, он не мог бы. Никто по нему не скреб, а если бы и попытался, то вряд ли преуспел в этом передовом занятии. Фиг бы товарищ Эфла позволил себя так запросто скрести.

Чутья, как такового, у него толком не осталось, поэтому и на подсказки от высших инстанций нельзя было свалить его странное состояние.

Так что только и оставалось капитану ИПЭ, что лежать, приходя в себя после исполнения профессионального долга, со смутным ощущением надвигающегося локального апокалипсиса в одной отдельно взятой ячейке. И ощущение это напоминало все того же Волка в работе. Эфла отлично помнил, на что похожи эти ни с чем не сравнимые ощущения: когда чужая рука, совершенно не заботясь о твоем согласии, укладывает невзначь на стол, вторая заламывает так, что пикнуть невозможно, и чужая сила захлестывает с головой. Когда он в тот раз очухался, то обнаружил себя уже полностью дееспособным, насколько это вообще возможно для уже на тот момент покойного. Обматерив Волка последними словами, совершенно не надеясь ни на какой эффект (вряд ли он в состоянии перевести художественный русский мат в некое логическое построение), Эфла ни за что бы не согласился на повторение подобного. Нашли дурака…

Что же там, во имя всего изначального, творят эти его новые ненормальные? Что ему так неймется? Здравый смысл, в существовании коего у себя Эфла верил примерно так же, как дитя неполных тринадцати лет в Санту, подсказывал, что ничего уж совсем катастрофического стрястись не могло. Вряд ли господа 414-е раздобыли на книжном развале Некрономикон, и развлекаются хоровым чтением на сон грядущий. Вряд ли атомный взрыв сровнял родной штаб с землей. Вряд ли какой-нибудь особо ушлый сайентолог отправился на охоту за скальпом кого-то чересчур наивного и доверчивого… Да что там, Лис подери, могло случиться-то? Да ни хрена! Бездельничают, олухи, раздолбаи, разбойники, что им еще-то делать, кто их припашет… Явно не товарищ СеКрет, присутствие которого они вообще вряд ли заметят…

Тело после ритуала слушалось плохо. Однако, так и не вылежав положенные полчаса, маг ритуалов заставил себя сесть, а потом и встать. Встать и идти, пройти по всему поселению с прямой спиной и без единой попытки опустить гудящую голову. И рыкнуть на особо веселящихся, чтоб не ошивались возле храма, хлопнуть у них перед носом дверью своего обиталища, а там… Там можно и сползти по стеночке, и хоть всю ночь растягиваться на полу, ожидая, пока в черепушке перестанут рваться салюты. Не иначе как в честь его повышения, ага… Можно попытаться напиться, или курнуть чего, вроде, Фальче чего-то оставлял из своих травок. Интересно, он сам-то их курит?.. Или культурно сесть почитать чего умного, вот например, почту разобрать, и… чего это пищит-то?.. Кто ему смс наяривает?... «Егор Бельеф вляпался в суши по самые уши» — это что такое? Я вас спрашиваю, блин, а?.. Идиоты одни кругом…

Холодный камень под затылком – это хорошо, это правильное решение. Еще, вроде, не было случая, чтобы зомби падал в обморок, но у него есть шанс открыть сезон. Энергетическая недостаточность. Пожалуй, он таки согласится на этот источник, который ему предлагали за пластинки. Икуши Табао, собственноручно привезенный им в общину. Сам Табао более не проблема. Здесь пусть он попробует поерепениться в обществе других оборотней. У мальчишки явно прогрессирующая мания величия, ибо на основании осознания «я – высший!» он позволял себе совершенно несносное поведение. Ну-ну… И не таким хорошие манеры прививало мытье полов.

А до Архива он еще неизвестно, доберется ли, и фиг ему дадут там работать, знает он, как это бывает…

Последним усилием вытряхнув в каменный бассейн содержимое пузырька из толстого темно-розового стекла, Эфла почти рухнул в воду, не особо ее расплескав и не ощущая температуры. Запаха масел он тоже не чувствовал. Нечто, похожее на сонливость живых, окутало и без того нездоровую голову, и Эфла временно выбыл из общественного пользования как общины, так и Института.

Арне снился сон. Про утро. А утро выдалось безжалостно холодным. Лис чихнул, и от этого проснулся.