Так, шарим справа, шарим слева – ничего не находим. Открываем глаза.

Программа «Найдите Волка утром» запущена.

В палатке было темно. Ну, насколько темно может быть в месте, куда проникает скупой сероватый свет через небольшой лаз. Лис снова чихнул, и зябко закутался в свое одеяло – оно было одно, потому как напарнику такого рода вещи не требовались. Волк не мерз.

Рыжий парень высунулся из своего убежища, и тут же обнаружил искомое: оно стояло прямо перед ним на галечном берегу. Камешки схвачены инеем, а в ленивом прибое плавают небольшие льдинки. Декабрь месяц, как-никак.

Ну, так получилось…

Теплолюбивый Лис зябко дернул плечом. Сегодняшняя ночь была еще не самой худшей в его жизни. Уже хотя бы потому что безопасной.

Волк стоял на берегу, у кромки воды, а его одежда аккуратной стопкой была сложена на валуне побольше, неподалеку.

– Доброе утро! – поприветствовал всех в районе полукилометра Лис. Испуганная чайка шарахнулась от палатки, как черт от ладана.

– Доброе утро – эхом отозвался Волк, не вложив в произнесенные слова ни капли привычного смысла. И вошел в воду. Он шел медленно, словно ледокол, разрезая перед собой воду неумолимо, как нож масло.

– Совсем с ума сошел? – жизнерадостно поинтересовался Лис, выбираясь наружу. Он зябко поджимал то одну, то другую босую ногу, наблюдая, как напарник заходит все дальше. Наконец, достигнув места, где вода доставала ему примерно до ребер, Волк присел.

Лис приподнял одну бровь, дескать, да здравствует здоровый мазохизм. Он не отрывал взгляда от воды, хотя босые ноги мерзли все сильнее. Ему бы оглядеться, да поискать, куда все-таки его хозяйственный и аккуратный напарник переставил брошенные рыжим вчера как попало сапоги…

Но – кто знает? Вдруг по такой спокойной сейчас поверхности проплывет пара-другая пузырьков, от того, что у кого-то спазм мышц, кое-кто не может выбраться, и этого кое-кого надо будет вытащить?

Лучше перестраховаться. На всякий волчий.

Лис по опыту знал – задержать дыхание более чем на четыре минуты для напарника не предел. Кой ляд он плещется в ледяной воде, конечно, непонятно, но уж если он это делает – наверняка это целесообразно.

Волк вообще как-то странно неравнодушен к водным процедурам. Если про него такое можно сказать.

Кстати, на поверхности пока ничего не было – даже круги успокоились. Лис тихонько хихикнул. Он ждал.

Всполошенная чайка снова подкралась поближе, рассчитывая ухватить что-нибудь вкусненькое возле людского лагеря. Такой шумный вчера и сегодня с утра рыжий человек, ставший причиной птичьего нервного срыва, вел себя подозрительно тихо. Он стоял на одном месте и не отрывал глаз от воды.

Волка все не было.

Наемник не знал точно, сколько времени прошло, но, судя по ощущениям в ногах – немало.

Чайке, кажется, передалась часть его напряженного ожидания: она села на гальку неподалеку, и замерла, тоже глядя на воду.

Вздохнув, Лис сбросил такое теплое, нагретое за ночь одеяло, и, неловко переступая по острым камешкам, направился к воде. Шастать по морскому побережью в декабре месяце без соответствующей экипировки – занятие на любителя, и Лис к ним не относился.

Но он сейчас не думал об этом. Поскальзываясь, и что-то бормоча себе под нос, он вошел в воду, и стал подбираться к интересовавшему его месту.

Холод был зверский. У палатки на ветру было, конечно, тоже холодно, но с водой и не сравнить.

Лис упорно стремился дальше. Он хорошо запомнил место. Потому как смотрел на него, не отрываясь. Правда, его заплыв был далеко не таким впечатляющим, как в случае с асассином. Но тот даже элементарные действия, вроде открытия двери, умудрялся совершать с невероятно величественным, как казалось окружающим, видом.

Впрочем, сам он об этом не только не думал, но и понятия не имел – такова уж была его природа.

Или что там у него…

Стуча зубами, Лис добрался до места, после которого вода накрыла бы его с головой. Ну да. В нем явно меньше роста, чем в Волке…

И тут, внезапно, вода заволновалась. Буквально перед Лисьим носом из нее вынырнула хорошо знакомая фигура – высокая и тощая. По смуглой спине, иссеченной шрамами, стекала ледяная вода.

Волк медленно обернулся.

– Твое пребывание здесь нецелесообразно – сообщил он голосом, которому по холодности вода и в подметки не годилась.