– Я буду – пообещал лейтенант, и немного повернул голову. Он всегда поворачивался на голос собеседника, чтобы тому было комфортнее с ним разговаривать

– Давно ты сидишь в моем шкафу?

– Странно слышать такие вопросы от ясновидящего… Часа три. А что?

– Интересно, что ты там делал.

– А у меня ноут на аккумуляторах с собой. А неделю назад как раз новая ОВА-ха по «Хелсингу» вышла…

– Не уверен, что правильно снял мыслеобраз, но ты что же, аниме там смотрел?

– Ага!

– Разве не нашлось иного места?

– В другом месте вы с Арной не проводили своих «сеансов»

– Но ты же не ревнуешь?

– Я?.. – Лис засмеялся – Ну ты даешь… Арна нормальная девушка, ничего удивительного в том, что ей нравится мужчины, я не нахожу. Кстати, ты не исключение.

Уши лейтенанта слегка порозовели. Он опустил голову ниже.

– А ты не знал? – Лис примостился на подлокотнике, обойдя кресло сбоку

– Или опять старательно отгородился от чужого разума?

– Разумеется – кивнул его собеседник – Я никогда бы не позволил себе распоряжаться чужим сознанием без согласия владельца.

– Если не припрет – наемник потянулся, и едва не свалился вниз. Зевнул, спрыгнул на пол, и, к некоторому изумлению хозяина кабинета, снова полез в шкаф.

– Спать я, спать – заявил наемник, не дожидаясь озвучивания вопроса. – А то выспишься с вами, пожалуй… Один белобрысый полночи буянил, потом неко хандрила, «Хелсинг» опять-таки, смотреть надо…

– Спокойной ночи – пожелал ему на прощанье институтовец. В кабинете снова наступила тишина.

Арна уже стала привыкать к новому расписанию своей жизни. Утром, часов в восемь, она просыпалась в комнате общежития, занималась до десяти, чем хотела, а, в сущности – тянула время. К половине одиннадцатого она шла на очередной «сеанс», и спокойно засыпала в удобном кресле, отдаваясь во власть немного прохладных белых рук. Иногда ей снилось что-нибудь, иногда нет. Часам к двум-трем она обычно уже освобождалась, и лейтенант вел ее обедать. В четыре Арна уходила гулять по городу, бесцельно обшаривая магазины и исследуя парки, в десять возвращалась в свою комнату, ужинала, курила, читала фентези, и старательно не думала ни о чем, забивая свободное пространство жизни ненужными мелочами. Походя, болтала с другими обитателями общаги, пила с ними кофе, слушала их и сама травила им байки. Смеялась, флиртовала, позволяла себя охмурять – все с той же ничего не принимающей пустотой внутри.

Не то чтобы ей было плохо... Вот уже очень долгое время ей было вообще никак. Арна запуталась в окружающем ее мире, и в самой себе заодно. Просто шла дальше, полагая, что там или все решиться, или одно из двух. В общем, посмотрим…

Укладывалась спать в час, в два ночи, а то и позже, а потом – по накатанному кругу.

Из всего этого более прочего ее успокаивало кресло. Оно было неким гарантом стабильности в жизни, и Арна с некоторым для себя даже изумлением обнаружила, что ожидает встреч с данным представителем легкопромышленного производства, словно тот был хорошим знакомым.

К обсуждению добытого из ее несчастной черепушки материала они с телепатом пока не приступали. Иногда лейтенант ронял какие-то незначительные комментарии, которые немного притрушивали любопытство. Хотя оно, как костерок ближе к утру, и так лишь тлело. Арне казалось, что результат этого процесса, именуемого телепатическим исследованием, далек от нее так же, как доля высшего оборотня. Она уже очень давно подумывала присоединится к их достойной когорте — не в смысле, что сие будет ее кредом на всю оставшуюся жизнь, кою следует ему посвятить, нет. Но как глобальная цель эта мысль ей очень нравилась. Потому она и узнавала все, что лишь возможно, на эту тему. И даже особого интереса, прежнего, задиристого – не было.

Не жизнь, а овсянка… Вялая, серая, безвкусная, и совершенно безвредная. Арна с ужасом думала о том, что для некоторых так называемых простых гражданских, это – норма. Ужас, а не норма…

Пару раз издалека она видела старых знакомцев, 414-ых, которые носились по заданиям, или, возможно, маялись очередными бреднями. Знакомство с некромантом если и принесло свои плоды им, то она об этом не знала. Ну, вот разве что Лаари как-то странно поглядывал в его сторону, ну да это их личное дело.

Со слов лейтенанта она знала, что капитан ан Аффите на время своей командировки передал присмотр за этими буйнопомешанными товарищу СеКрету, и что до возвращения мертвого оборотня тот живет на их базе. Девушка с трудом представляла себе, как тихий и совершенно не стремящийся командовать лейтенант будет, если что, вразумлять этих оболтусов. И чем Эфла думал?.. Впрочем, это его проблемы…

Арна сидела на скамейке, потихоньку болтала ногами, потому как ее сидение было несколько выше своих собратьев по назначению, и без всяких мыслей смотрела на улицу. Она от нечего делать выяснила, где же находится база пресловутых 414-ых, и с совершенно бессмысленным интересом изучала их быт и уклад жизни. Вот они вышли из дому в компании какого-то азиата, чем-то Арне смутно знакомого. Парень смущенно улыбался, то и дело краснея, как засватанная девица, и норовил спрятаться за широкую вампирью спину. Проводив странную компанию взглядом, Арна снова уставилась перед собой. Ей было не интересно, куда это намылились ребята, и что они там будут делать. И только их спутник смутно ее тревожил. Арна попыталась поднапрячь память, отлично зная, что, если не заняться этим сразу, потом не вспомнить ни за что. И будет она смутно мучиться до конца дней своих… Кому такое счастье нафиг надо?..

Япония – страна противоречий. Строгой морали и разнузданных фантазий, строгих традиций и шовинистического поклонения всему иностранному, корпоративной этики и совершенно чуждого европейцам кодекса моральных норм.

Атрей был истинным сыном этой страны. У Атрея нет, и не могло быть друзей – они были не нужны, только мешали. Когда кто-то маячил на горизонте жизни, его можно было весьма выгодно продать. Впрочем, выгодно продать можно вообще что угодно – себя в том числе, смотря, сколько заплатят.