В качестве наемника он работал уже давно, и брался обычно за самую «грязную» работу. А этот контракт выглядел не хуже и не лучше остальных. Семья хантеров, приобретших в свое время имя и вес, сделала заказ на одного вампира. Промышлять его они будут сами, цель и задача контракта — доставить указанного кровососа в их поместье. Атрей несколько не понимал такой постановки вопроса — например, кой Лис им, хантерам, нужны эти церемонии. Но, как говорится, клиент всегда прав. На чем можно успокоиться и приступить к исполнению плана.

Цель: Бэльфегор ли Кард. На данный момент член ячейки 414, подгруппы Б, в составе его, Полякова Леонида и Фудживары Рана. У Атрея были кое-какие связи в Институте — не среди двойных агентов, а среди тех, кто не знал, кто он такой. От них он постарался получить как можно более полные сведенья о том, что представляет собой Бэльфегор на данный момент. Именно что на данный, и это было очень важно – ибо некоторое время назад судьба уже сталкивала его с этим представителем «детей ночи». Однако после того… кхм… случая, вампиру стирали память, так что наемник не опасался быть узнанным.

Внимательно изучив эти сведенья, наемник приступил к исполнению незамедлительно.

Это сидел на своей кровати, поджав колени к подбородку, и опустив голову. Он понимал, что то, что у него болит, на самом деле болеть не может по техническим причинам, но отделаться от ощущения не мог никакими силами.

А все так хорошо начиналось…

На самом деле он знал, что любые человеческие (да и не только) ощущения – это, в первую очередь, сигналы мозга. Какие бы там эти ощущения ни были. А он, как на грех, специализировался как раз на этих областях – сиречь ощущениях и мозгах, тоже чьих бы то ни было. Проработав в ИПЭ с добрый десяток лет, он всякого навидался – фигурально, конечно, выражаясь. Обратная сторона его дара – перенимать на себя, перетягивать кое-какие проявления чужого разума – случалась не впервые. Такие казусы происходили хорошо, если раз на полтора десятка контактов. Сокровенные тайны окружающих людей все равно умрут вместе с ним самим.

Ну кто же виноват, что этим лотерейным контактом окажется его работа с госпожой Аэддин? Ну кто же виноват, что у госпожи Аэддин как раз начались обычные женские неприятности, которые раз в месяц портят жизнь прекрасной половине человечества.? Ну действительно, кто?..

Лейтенант свернулся плотнее. Он даже не представлял себе, что нужно делать в таких случаях. Пошарить в интернете с вопросом, как обезболить данную проблему окончились расплывчатыми рассуждениями, что все это очень индивидуально. А интересоваться у своей подопечной, что ей помогает в таких случаях, не стал из вежливости. В конце концов, он и потерпеть может, а девушке наверняка будет неприятно. Намного неприятнее, чем ему сейчас.

Мозг продолжал транслировать в его организм ощущения чужой боли, боли в несуществующих местах.

Это пройдет. Всегда проходит, когда через час, когда к полуночи. Осталось совсем немного, он почти закончил. Блок попался очень интересный, и Это с удовольствием бы разобрался в его хитросплетениях, но задерживать госпожу Аэддин посчитал неприемлемым. Наверняка у нее есть работа, и выполнение ее важнее его досужего любопытства. Он просто распутает клубок, и «разминирует» все ловушки. Осторожно выпустит содержимое на волю. Все.

На самом деле хорошо еще, что передался именно такой сигнал, физический. Было бы труднее удержаться, чтобы в присутствии уважаемой госпожи не полезть в шкаф, дабы ощутить присутствие сидящего там человека ближе.

Разумеется, от общества Лиса (вот привычка же… Настоящее имя с этим человеком упорно не связывалось) он никогда не отказывался. А что до имени… Наверно, оно уже давно перестало быть настоящим. Никому не известное, ненужное и забытое самим наемником. Сколько их у него было… А осталось одно – короткое, на три буквы, и всеобъемлющее. Всем все понятно.

Ну хорошо… Лис – это не так важно, на самом деле. Важнее то, что он уже смог добыть из-под блока. Скрывать он ничего не намерен, но и говорить подобное неподготовленному человеку несколько… Лично он бы не стал. Это капитан ан Аффите не страдает никакими завихрениями психологии, и на этику ему плевать с горы высокой. Выльет шокирующую информацию на голову скопом, а в конце деловито осведомиться: «вопросы есть?». Пока что вопросы были у самого телепата. Ему очень не хотелось расстраивать госпожу Аэддин, которую он находил весьма приятным человеком. Но даже будь она совсем иной в его глазах, суть не менялась – лейтенант не любил расстраивать людей. Не любил насилия, неважно, над телом ли, или над личностью. А сейчас, кажется, ему не осталось выбора. Госпожа Аэддин, безусловно, сильный человек, и лейтенант не сомневался, что она сможет перенести это все. Конечно, сможет. Но так не хочется причинять боль…

С детства он видел мир цветными пятнами. Да, его цвета не совпадали с таковыми у прочих, да и вообще отличались редкостной экзотичностью, но они были. Отважная девушка — оборотень была для лейтенанта не черным пятном, как ей бы наверняка того хотелось. Она казалась светло-вишневой, такой живой, и иногда застывающей, как солнечный луч в витраже. Луч, который лейтенанту хотелось взять в ладони, и выпустить на волю из сети стекол.

Он никогда не говорил окружающим о подобных спонтанных ощущениях-желаниях, да и они не проявляли особого интереса. Наверно, рефлекс защищать рано или поздно становиться неотъемлемой частью понятия «Сотрудник Института». Это знал, насколько несовершенен этот Институт, но знал и другое – организацию делают люди. И если люди первым делом думают о защите других людей – это правильный путь.