– Не переживайте, лейтенант, это всего лишь успокоительное. Контузия, шок, в самом крайнем случае – легкое сотрясение.

– Мне будет очень жаль, если последнее. В этом будет моя вина.

– Пс-с-с…ш-ш-ш…х-х-е-е… — «Послушайте» хочет сказать Арна. СеКрет обрывает беседу с усатым, наклоняется к ней. Она снова чувствует знакомое прохладное прикосновение к руке.

– Все будет хорошо.

– Щ-щ-щ-щ…х-х-х-е-е-е… — «Обещаете?»

– Не смейте разговаривать! – сердито кричит усатый, и машет на нее полотенцем – А вы, молодой человек, почему все еще тут?!

– Я не могу сейчас уйти – вежливо звучит в ответ – Обещаю, я не буду вам мешать.

– Значит, не уйдете? – грозно рычит усатый

– Простите, нет.

– Ну тогда хоть полотенце подержи – внезапно перешел на «ты» дядька. И усмехнулся в усы, доставая шприц

– Ох, молодежь…

Ой, как же хорошо, что можно видеть, слышать, и говорить нормально! Ой, как же плохо, что голова так болит!..

Арна села на больничной койке. Ощупала повязку на пострадавшем месте. От травмы осталась разве что ощутимая шишка на затылке.

Она огляделась. Лампы дневного света не оставляли ни малейшей тени в помещении, выложенном белым кафелем. Медпункт, без всяких сомнений.

Повернув голову к двери, Арна увидела и антропогенный фактор – товарищ СеКрет сидел на стуле у стены.

– Доброе утро – немного хрипло обратилась к нему форвалака, неосознанно пытаясь натянуть казенную клеенчатую простынь повыше.

– Он спит – раздалось из-за спины. Так и есть. Давнишний усатый дядька.

– Меня зовут Зорень – представился он, без всяческого стеснения созерцая сердитую пациентку.

– И сколько я тут провалялась?

– Почитай, трое суток – пожал плечами Зорень, бросая в сторону вафельное полотенце, которым тщательно вытирал руки.

– Ничего себе, об пол приложилась…

– Пол здесь совершенно не причем. Дело в эфирных последействиях. Вам еще повезло, ведь вы не человек. Иначе отлеживались бы с недельку. – Произнося всю эту тираду, усатый Зорень подошел к холодильнику, извлек из него пакетик, в который заблаговременно была воткнута трубочка, и присосался к нему.

– Извините, что не предлагаю даме – хмыкнул он – Но вы такого все равно не употребляете.

– Викодин, что ль? – ехидно откликнулась Арна, уже догадывавшаяся о том, что именно могло быть в пакетике. И слегка ошарашенная, ибо впервые встречала вампира-врача.

– А что ж поделать, если вы так аппетитно выглядите, а лейтенант упорно не давал мне вами подзакусить? – Зорень улыбнулся фирменной улыбкой своей расы.

– А что лейтенант? – Арна снова покосилась в сторону дверей

– Да ничего. Спит, говорю же. Он тут все эти трое суток сидел, вот и сморило парня. Это у меня уже старческая бессонница, а ваше дело молодое…

Ну, на счет старческой, это он явно загнул, подумалось Арне. На вид больше пятидесяти не дашь ни за что.

Девушка попробовала «постучаться» к спящему, как он ее когда-то учил. Ей не хотелось будить парня, но оставаться здесь хотелось еще меньше. Однако, вопреки ожиданиям, ничего не произошло – не просто никакого ответа. Вообще ни малейшей реакции.

– Да не напрягайтесь вы так! – снова влез разговорчивый Зорень, продолжая цедить свой завтрак (обед? ужин?..)

– Откуда вы?..

– Нет-нет, я сам в телепатии полный ноль. Да только у вас все на лице написано. Выразительно больно. – И он задвигал бровями с многозначительным видом. Добавил:

– Не старайтесь.

– Почему же это?

– Да не выйдет у вас ни шиша. Отшибло ему.

– Что отшибло?! – Арна испуганно оглядела спящего штабиста, ища видимые следы «отшибленности». Однако ни гипса, ни бинтов, ни прочего подобного добра не обнаружила. Зорень засмеялся – беззлобно и заразительно

– Не там ищете, коллега – произнес он – Не там. Здесь искать надобно. – И согнутым пальцем себе по лбу постучал.

– Опять?..

– Что «опять»?

И Арна быстро замолчала. Нечего кому ни попадя рассказывать, что они три года назад в Касабланке вытворяли с товарищем лейтенантом. Нечего. Если этот каинит со старославянским имечком сам не знает, то с чего бы ему сообщать?.. Как говорят ее коллеги-наемники: не заплачено – не получено.

Словно почуяв это, вампир не стал переспрашивать

– Как есть все отшибло – кивнул он – И томограф ничего не показал. А что ж вы, коллега, хотели-то? Демона погнать – это не комара из кухни. Как вообще жив остался, вот вопрос.