…Обреченность за маской официоза, и пламя, немеркнущее пламя в глубине глаз…

…Стремительный полет, рассчитанный до мелочей, удар ритуального ножа, кровь, закрытые глаза…

…И несущиеся во весь опор лошади, оставляющие мокрые следы даже на воде…

…Робкие шаги по собственному кабинету, уставленному тоннами стекла и жидкости в нем плещутся…

… Стремительный кошачий прыжок, серые глаза пылают яростью, пена на губах, разметавшиеся черные волосы, удар – все…

И долгая, долгая темнота. И теплая кровь на лице. Это неопасно.

Жизнь повторяется. Дежа-вю. Ничто не ново под луной. То она едет в черном «Хаммере» спит на Лисьем плече и ее будят, а то в такси, спит на плече товарища СеКрета, и, опять-таки, ее будят… Все повторяется.

– Мы уже приехали – осторожно касается ее плеча лейтенант – Мы на месте.

– Да-да, сейчас… — Арна торопливо приглаживает волосы, еще не освободившись от своего странного сна до конца. По привычке шарит по карманам, желая расплатится с водителем. Вспоминает, что все ее вещи, в том числе и бумажник, остались в штабе. Вот чер-р-рт…

Выбирается в темноту, вежливо коснувшись, но не опершись на руку лейтенанта. Огляделась. Нет, совершенно точно, здесь ей не доводилось бывать никогда.

Улица пригорода, засаженная деревьями. То ли сады, то ли просто так – не видно. Домики в один-два этажа, цветная черепица. Неподалеку глухо, ритмично, что-то ухает…

Море – сообразила Арна, с которой мгновенно слетел сон – это море. Северное море!..

Она вертит головой из стороны в сторону. Запоминая, собирая информацию, подмечая все подходы, запасные пути отступления, и так далее – все по привычке.

Они вдвоем идут по дорожке, посыпанной гравием, море шумит совсем близко, чуть ли не за забором. Деревья перешептываются в густой чернильной темноте. Сонно заворчала – и сразу затихла – собака. Четыре ступени крыльца до двери. Короткий звяк ключа. Открылась без шума. Арна привычно напряглась. Заставила себя прекратить, расслабится. И проснуться окончательно, Лис побери!..

Они вошли в тускло освещенный холл, где пахло старыми, засушенными с лета цветами, олифой и сухофруктами. Арна любопытно вытянула шею. Лейтенант безошибочно обернулся к освещенным дверям.

– Мама, я дома.

Позже, уже сидя наверху, в отведенной ей комнате, и наконец-то от души дорвавшись до кофе, Арна думала – а было ли все это на самом деле? Не привиделось ли последствием того, чем ее обколол душевный вампир Зорень?..

Лейтенант действительно привел ее именно туда, где ее ни за что не додумаются искать. К себе домой. «Это моя коллега, госпожа Аэддин. У нее проблемы на работе, как раз по моему ведомству, и я пригласил ее пожить несколько дней». И ведь не подкопаешься – все, до последнего слова – правда.

Полная и темноволосая, похожая на тюленя, Сабина, и сухой, улыбчивый Ольес, не мучили ее вопросами («госпожа говорит по-русски очень плохо»). Утро, как известно, вечера мудренее. Ужин и кофе, если что, известно, где обитают — кухня вот она. Хотя лично Арна считала, что уже и тот факт, что они проснулись среди ночи, чтобы их встретить – редкостное самопожертвование. Ее мать так бы ни за что не сделала… или сделала бы?..

Чертова неопределенность!..

А теперь, поужинав что-то существенное, а не жалкую плюшку, и устроившись на подоконнике курить, Арне внезапно расхотелось спать. Она и сидела – второй этаж, чего там! – у открытого окна, стряхивая пепел вниз. Смотрела на море, переливавшееся, как опал. Передышка, когда можно перестать оглядываться каждую минуту, наступила – а она продолжала оглядываться.

И что теперь?.. Нет, вот я вас спрашиваю – что теперь?..

Пару дней, она восстановит силы – а потом что? Бежать дальше? Выяснять ситуацию? Но где? У кого? Да и не хочется тормошить кого-то с просьбой о помощи – словно девица из романа, аж стыдно думать про такое!.. «Ах, спасите – помогите, что ж мне делать-то?..»

Арна потрясла головой, словно выгоняя из нее эти совершенно неуместные мысли. Ну уж нетушки, ну уж фигушки, не дождутся они, чтобы она так вот просто сложила лапки!..

Кто «они» девушка особо не задумывалась. Ну, они!.. Враги себя, любимой, отечества, мира, галактики, вселенной!..

В дверь тихо постучали, и Арна по привычке «притушила» агрессивные мысли.

– Войдите – произнесла она по-русски, неуклюже и наверняка с тем смешным акцентом, который часто пародируют простуженные юмористы. Необходимый набор русских слов (в количестве штук так двадцати, из которых двенадцать – совершенно неприличные ругательства) она успела выучить, пока ошивалась в Питерском штабе.