Вот за это она и не любила телепатов. И за это самое, наверно, их и боялись все прочие. Дело не в подчинении, не во взятии под контроль всех проявлений личности, и не в том даже, что незваный гость узнает о тебе все. Нет. Все глубже и сложнее. И, одновременно, проще. Арна знала – по обрывочным сведеньям, накапливаемым годами, по чьим-то брошенным невзначай фразам, по слухам – знала.

Итак, первое – телепатическая техника Вонтолы – чистой воды самоубийство для любого впустившего его разума. Мысли людей – не четко оформленные графики и диаграммы, принятые решения человек не получает в виде аккуратного формуляра. Мысли беспорядочны по своей сути, они наполнены переживаниями, личными ощущениями, отпечатками аур, подозрениями, надеждами. Они переполнены чувствами. Тем, что Волку попросту недоступно. Добывая требуемую информацию, он просто ломает эти хитрые и такие хрупкие переплетения, оставляя за собой выжженную пустыню. Человек утрачивает свою личность, а зачастую – и способность мыслить нормальным путем. Именно поэтому к телепатическому допросу наемник прибегал редко. Как к любой крайней мере. То, что он делал с человеческим разумом, было непоправимо. Арне всегда казалось, что, будь у него чувства, он бы ненавидел свою телепатию, и старался вообще забыть о ней. Но чувств не было. Зато эта телепатия могла создавать отличные блоки. Как и большинство возможностей Волка, эта была исключительно односторонней. Или уничтожать, или охранять – ведь, как известно, «из убийц – самые лучшие защитники». И когда он ставил такой блок… Арна и это помнила. Да и Лис упоминал. Упоминал как нечто незначительное, как нечто, о чем можно попросту забыть через минуту – о том, что напарник «вешает» на него эти блоки. Значит, присутствует своим разумом в его рыжих мозгах. А Лис до сих пор не напоминает овощ. Хм?..

Но вот теперь, побывав в его лисьей шкуре, она знала, помнила (хоть это и не ее воспоминания были) как это бывает. Стремительное, холодное, рассчитанное до мельчайших деталей существо, скорее, машина, чем нечто природного происхождения, подключалось стадия за стадией. Медленно, как аквалангист, в Марианскую впадину, погружаясь в чужой разум. Лис воспринимал это холодное и рассчитанное создание как осьминога из «матрицы»: много глаз и много щупалец. «Осьминог» проходил по его сознанию, подобрав все эти свои «щупальца», зато распахнув глаза пошире. Они оба – и Лис, и «осьминог» вжимали в себя все, что могли, чтобы не соприкоснутся. Лис про себя знал, что одно его касание может разрушить сотни выверенных схем. Все равно, что плеснуть горячим сладким компотом в работающий процессор. Волк знал, что может навсегда уничтожить программу «Лис» в системе мира. Они оба старались.

Правда, получалось не всегда…

Зато лейтенант!.. Его и в реальном-то мире найти могли далеко не всегда, а уж в телепатическом восприятии и вовсе не замечали, пока он сам не «постучится». Потому-то Арна и открестилась поспешно от быстро промелькнувших перед ее (ее ли?) внутренним взором видения: бесконечного коридора с множеством дверей…

Бесшумно пробежав по траве, они обминули развесистую яблоню, на которой меланхоличный ветер покачивал старые качели. Арна еще успела подумать, что вот, ностальгическое воспоминание детства товарища лейтенанта она уже не забудет, а вот свое собственное… Есть ли у нее это «собственное»…

Рыжий беспредельщик повлек ее еще дальше, отыскал в заборе дыру, и через нее они попали прямиком на пирс. Они юркнули в самую подозрительную с виду щель между стенами, и долго петляли между сваями и натянутым брезентом. Нырнули в открытую дверь какого-то пакгауза, и под ногами тут же заскользило. Стало темно, девушка только слышала дыхание наемника рядом – кажется, стадо слонопотамов за ними не гналось. Однако Лис так и не снизил скорость. Судя по всему, он знал, куда бежит. Повернув два или три раза, он резко сгреб ее в охапку и прошептал на ухо:

– Мужайся, неко. Сейчас тебе предстоят стр-р-р-рашные испытания!

– Это какие же? – недовольно откликнулась она, предчувствуя нечто очень нехорошее

– Нужно будет прыгать вниз, а там полным-полно тараканов…

Арна стиснула зубы, и немного ими поскрипела. Ну, если другого пути нет… Воинам всегда приходиться делать то, что им неприятно. Хорошо хоть, эта рыжая шкура предупредил, и на том спасибо… А иначе то-то визгу было бы… Тараканы, бр-р-р…

– Веди – со спокойным достоинством возвестила Арна – И еще… Лис… Спасибо, что предупредил – она торопливо ткнулась губами куда-то ему в щеку. Рыжий наемник сжал ее ладонь в своей крепче, и они прыгнули. Арна стиснула зубы, приготовившись к «стр-р-р-рашным испытаниям», и дав себе честное кошачье, что не завопит…

Она и не завопила. Только недоуменно булькнула, когда над ее головой сомкнулась довольно холодная вода. Первая мысль была – господи, какое счастье, это не тараканы!

Вторая – убью рыжую падлу…

Плыть пришлось недолго – через минуту руки нащупали скользкую металлическую лестницу, и оба наемника, мокрые, замерзшие, вылезли по ней на темную палубу. Лис потряс головой, то ли вытряхивая из ушей воду, то ли пытался расчистить себе обзор, убирая с лица свои намокшие лохмы.

– Идем в трюм – позвал он, словно бы не замечая, с каким кровожадно-оценивающим видом смотрит на него Арна.

– Ты мне зачем про тараканов сказал, дрядь рыжая??? – зашипела форвалака

– А что, ты бы согласилась прыгать в воду, без того, чтобы сразу из нее не выпрыгнуть? – вопросом на вопрос ответил наемник, и, не дожидаясь ответа, снова ухватил девушку за руку – Пойдем скорее.

– Куда?

– Сохнуть и спать

– Двадцать второе июня две тысячи четвертого года, вторник, шесть часов шестнадцать минут две секунды эй эм. Мы на территории Чехословакии, точнее, в пятиста восьми километрах одиннадцати метрах семидесяти двух сантиметрах шести миллиметрах от Праги в сторону норд-норд-ост. Мы на ста двенадцати метрах шести сантиметрах над уровнем моря. Атмосферное давление на тридцать один пункт превышает стандарт. Влажность шестьдесят четыре процента. Скорость ветра шесть метров в секунду. Температура за пределами здания – семнадцать градусов по Цельсию, внутри — двадцать три градуса по Цельсию. Нарушения общего магофона на площади в двести квадратных метров – 45 УМЕ. Что еще ты желаешь знать для нормального ориентирования в окружающей среде?

– Уровень эритроцитов?

– Не нарушен

– Артериальное давление?

– Сто двадцать на девяносто

– Электрическая активность мозга?

– Сунь пальцы в розетку – узнаешь…

Волк открыл глаза. Напарник сидел рядом, в изголовье спальника – он сам бы о подобном сказал «на голове» — и наблюдал открывшийся вид, приподняв одну бровь. Заклеенную пластырем.

– Я ударил тебя?

– Четыре раза.

– Что-нибудь повреждено?

– Снаружи я вроде все замазал… Что внутри не знаю.