– Если ты не поедешь, то наша с тобой добрая знакомая Арна, скорее всего, погибнет еще до конца года — тихо сообщил зомби своему некроманту — Все к тому идет. Петля погребальных пластин уже затянулась, туже некуда...

– Ты же отдал их своим старейшинам?

– Отдал — с неизбывной горечью подтвердил Эфла — Отдал, Лис их за ногу, чтоб им ни дна, ни покрышки, старым дегенератам... Знаешь, что они там вычитали? Что, оказывается, можно открыть саркофаг древнего, хрен знает когда помершего короля, бывшего оборотнем, естественно, при помощи крови. И они собираются эту кровь добыть. Пять литров артериальной, Фальче. Бэльфегору — ужраться до потери совести, хоть и совести у него, кажется, нет. Оборотню — верная смерть. Эти наши старейшины — наши, Фальче! — докопались до корней рода Аэддин. Не могу сказать, что все у них там чисто...

– У старейшин или у рода?

– У обоих, блин! Не перебивай!.. Однако, они решили, что лучше синица в руке, чем утка под кроватью. И они ее прирежут, Фальче. Не утку, конечно, Арну. Чтобы открыть саркофаг и достать из него невесть какие сокровища древних инков...

– Небывалое возвышение стаи

– Какое, на хрен, растудыть твою направо через тридцать три наемника, возвышение, ты кусок идиота!!! Это незаконно!!!! НЕ-ЗА-КОН-НО!!!

Фальче привычно поморщился — от ора этого маленького капитана закладывало уши даже, наверно, у охраны на входе.

– И я не допущу, чтобы кто-то нарушал права свободного оборотня, пусть он и не член стаи, пусть он и не в общине, и даже не принадлежит кругу. Это незаконно и это не может произойти. И поэтому я прошу тебя — он посмотрел на некроманта в упор — Я тебя прошу. Найди мне Лауру Аэддин. Пожалуйста. Я знаю, что тебя ни к чему невозможно принудить. Я не принуждаю. Я прошу.

– Ладно — Ирфольте убрал прядь жестких волос за ухо

— Ладно. Я поеду. И постараюсь найти тебе ее. Не ради Института.

– А то я не знаю, ради чего ты едешь! — фыркнул по-кошачьи Эфла — Свобода воли, демократия, и что там у тебя еще... Какой-то бред, я точно говорю.

– Мне безразлично твое мнение на этот счет.

– Да тебе вообще любое мнение безразлично, ты по жизни прибабахнутый...

Прерывая назревающий конфликт, в коридоре раздался звонкий перестук дамских каблуков. Оба спорщика замолчали, прислушиваясь — перестук явно направлялся к их убежищу.

– Кто это? — подозрительно осведомился Фальче. Эфла же в ответ скривился как от зубной боли

– Институт не может отправить тебя одного, совершенно без прикрытия...

Дверь за их спинами распахнулась, явив миру обладательницу звонких каблуков. Судя по Эфле, челюсть ему свело окончательно и бесповоротно.

– Агент Дана Сэдфилл — процедил он — Прошу любить и не жаловаться.

====== Круги на воде ======

Круги на воде

– Вы меня считаете маленькой и глупой?

– Нет, только безбашенной и опасной

– Ой! А за что?!

(В.Парфенова)

С так называемым агентом Даной Сэдфилл Фальче уже был некоторым образом знаком. Довелось пересечься, когда он, одержимый утопической идеей наступить наконец-то на Лисий хвост, метался недавно по Днепропетровску. А Дана, в свою очередь, металась по нему же в рамках своего задания.

Когда на пороге его номера внезапно возникло это создание, казалось бы, только что сошедшее с обложки “Пентхауза”, первая мысль не отличалась от прочих, какие возникают при виде незнакомцев. Особенно у параноидальных полицейских. Фальче рванул наперерез, выхватив пистолет со сноровкой бывалого ковбоя из старого вестерна. Однако оказалось, что и агент Сэдфилл тоже блещет не только лакированными сапожками. Всего за каких-то полминуты они на пару вогнали в стены и мебель с десяток пуль, однако ни одному, ни второму так и не посчастливилось подстрелить другого. Когда адреналин немного поутих, и оба участника перестрелки были готовы к дипломатическим контактам, выяснилось и недоразумение. Дана на редкость быстро для блондинки уяснила, что мрачный мужик в черном — отнюдь не главный злодей ее драмы, мрачный же мужик убедился, что посетившая его дива — не Мата Хари на вольном выгуле.

Уже через час они мирно сидели в уютной кофейне в старо-голландском стиле под названием “Мозаика”, пили кто кофе, кто чай, и обсуждали технические достоинства новой модели “беретты”. С точки зрения Фальче, для гламурной блондинки Дана — или, как ее почему-то именовал Ран, Дэви — катастрофически точно разбиралась в подобных вопросах. При слове же “лошадь” ее ярко накрашенные губы сложились в такую счастливую улыбку, что вопросы о взаимных интересах отпали сами собой. Агент Сэдфилл оказалась ярым завсегдатаем ипподромов, и битый час с восторгом распиналась о триплетах, фуксах, фуллблюдах и вариантах сыграть “стенку”.

И вот теперь это самое чудо природы, натуральная блондинка с модельной завивкой, макияжем в палец толщиной, затянутое, как водится, в умопомрачительный алый латекс, и искусственные меха, в позе модели застыло на пороге капитана ан Аффите.

– Входите — прошипел тот, и по его голосу было ясно, что добровольно он бы ни за что этого не произнес. Однако Дэви, кажется, совершенно не огорчил такой более чем холодный прием. Она обольстительно улыбнулась и, распахнув объятия, со счастливым видом проворковала что, дескать, всегда рада видеть своего котеночка. Опешивший Фальче далеко не сразу сообразил, что “котеночек” — это и есть грозный капитан ан Аффите. Последний же, в свою очередь, продолжал взирать на гостью с крайним неодобрением. Очевидно, Дэви просекла, что еще один шаг, и в нее будут стрелять из табельного, а потому решила отложить свою экспансию. Вместо этого она подошла к некроманту, и встала рядом, обдав волной терпкого аромата. Запах показался знакомым, и, немного поскрипев мозгами, Фальче, наконец сообразил, что это. И изрядно удивился. Крошечный флакончик “Маркизы Помпадур” его собственная уже бывшая жена выиграла как-то в этих бесконечных косметических акциях, которые так любят женщины. Помнится, Жюстина была совершенно счастлива.