– Не совсем верно – не согласился Фальче – Срабатывает не всегда

– Хорошо – не стал спорить эльф – Не шрамы. Язвы. Угри, в конце концов!..

– Так – снова соглашается некромант, пока еще не понимая, к чему клонит собеседник.

– И, тем не менее, общий стандарт применим к представителям обоих полов. Но даже такая схожесть и отдаленно не приближает к взаимопониманию – расхождение во вкусах является причиной конфликтов, зачастую, очень острых…

– Что у вас в школе было по социологии? – перебил внезапно Фальче. Он, чем дальше слушал, тем меньше понимал, почему «эльфийские ушки», как звал своего друга вампир, редко подает голос во время решения ячейкой важных вопросов.

– Дубовый лист – с гордостью ответил Лаари, совсем позабыв, что в человеческом мире нет, и не может быть таких оценок.

– Но я не закончил… Вот вы, скажите – по человеческим меркам я могу считаться привлекательным? – Лаари по очереди обернулся в фас и профиль, словно бы давая возможность оценить свою персону. Кажется, неожиданный вопрос смутил его собеседника.

– Я не могу считаться экспертом в данной области… — попробовал было съехать он, но эльф ему так просто этого не позволил. Умоляюще подняв бровки домиком (способ, безотказно действовавший на старшего брата) он жестом попросил не отвечать отказом, по крайней мере, по такой смехотворной причине. Фальче вздохнул, что-то проворчав себе под нос. Тонкий слух эльфа разобрал что-то вроде «ну вот, теперь до рассвета будем толковать…».

– Полагаю, можете – выдавил он ответ на вопрос Лаари. Вздохнул еще раз («Прощая, спокойная работа» — перевел эльф для себя) и добавил

– По человеческим канонам красоты вы вполне можете считаться красивым. Но к чему был вопрос?

– А я вам нравлюсь?

Нельзя сказать, будто скромность и вовсе не относится к числу эльфийских добродетелей. Почему же, еще как относится. В основном ногами вперед. Но если без шуток – определенное понятие о скромности у «ушастиков» было. Вот чего у них не было, так это предрассудков. И отчего следует скрывать простой и понятный факт того, что кто-то тебе нравится – пускай и в исключительно эстетическом смысле – они не понимали. Не понимал этого и Лаари, хотя у него это выливалось в своеобразную, сугубо индивидуальную форму.

Некромант поперхнулся, и воззрился на собеседника со смесью любопытства и ужаса.

– Скажите, — произнес он раздельно – Вы в Институте все такие озабоченные, или только мне так везет?

У данного вопроса имелась вполне пояснимая подоплека, и своя, довольно длинная история. Начинать ее следовало с напоминания о том, что Ирфольте – невероятно «везучий» тип. Его знакомство с агентами ИПЭ началось с лейтенанта СеКрета, который, будучи слепым, вежливо и доброжелательно попросил «потрогать». Для него прикосновения были естественны – так он знакомился и общался. Но это он знал, зато не знал некромант, привыкший сопротивляться всему на свете, в том числе и дружественному ментальному вмешательству. За лейтенантом последовала Арна, которой, как уже упоминалось выше, нравился такой типаж, а заигрывания в ее исполнении могли и до инфаркта довести. После Арны был Хаул, который проводил «допрос» явно под влиянием Лиса и его косплея. Разумеется, и сам Лис с упомянутым косплеем не прошел мимо. Сама 414-я ячейка , сама того не ведая, внесла ощутимую лепту в это безумие: чего только стоили громогласные комментарии на кладбище… Одним словом, Фальче сделал вывод, что у сотрудников Института к нему какой-то явно нездоровый интерес. На самом деле – стечение обстоятельств, но поди-ка докажи это записному параноику!..

Лаари, тем часом, сделал крошечный шаг назад, подальше в тень, в который раз проклиная свою фейрийскую несдержанность, которая в очередной раз подвела его под монастырь… однако долго предаваться терзаниям по поводу отвержения ему не дали.

– Я не первый день наблюдаю за вами, и вашей ячейкой, Лаари – между тем, продолжил некромант – Вы умны, не лишены таланта, умеете справляться с трудностями, и не боитесь опасности больше, чем того требует здравый рассудок. Более того, вы обладаете неким своеобразным и не везде мне понятным набором морально-этических принципов. Которые я уважаю, и, насколько могу судить, вы отвечаете мне тем же. Я не слишком запутано выражаюсь?

– Не слишком – прошептал эльф, готовый покраснеть уже после слова «взаимность» вне зависимости от контекста. Ведьмак продолжил, явно не обратив внимания на смятение собеседника

– Исходя из всего вышесказанного, я могу с высокой долей уверенности говорить, что вы, как личность, мне, безусловно, нравитесь. Однако в вашем вопросе я слышу некую иную подоплеку. Или я ошибся?

– Вы мне тоже очень нравитесь, офицер Ирфольте – улыбнулся Лаари, мысленно прикидывая, то ли окончательно съехать крышей сразу, то ли потерпеть малехо. Вдруг этот ненормальный еще чего-нибудь отколет?.. Аж интересно…

Лаари всегда знал, что обманывать нехорошо. По крайней мере, обманывать, преследуя неблаговидные цели. Например, потырить где-нибудь шашлыка, и сказать, что это Атрей – это нехорошо. Не то чтобы он исповедовал кристальную честность, но все-таки старался этот вопрос отслеживать. И что-то подсказывало эльфу, что сейчас лучше не заострять внимания на таком деликатном вопросе. А то признаешься в нежных чувствах человеческому мужчине, а он от тебя потом бегает. Сиди себе на заборе у него под окнами, вздыхай… Нет уж. Лучше сначала подружится, а уж потом, никуда не торопясь… У «ушастых» впереди – вечность, между прочим.

– И за это я предлагаю выпить – подытожил, в принципе, довольный Лаари, направляясь к холодильнику.

– А есть что? – заинтересовался некромант. Лаари с тоской вспомнил свои руны и украдкой вздохнул. Вряд ли темный маг соблазнится пивом. Эльф полез шастать по полкам (не мог же Бэл вылакать все! Или мог?..)

– Если даже нету – проворчал он оттуда, из холодильника – То я не поленюсь смотать в круглосуточный…

Копания пока не приносили ощутимого результата. Лаари уже начинала преследовать соблазнительная в своей неотвязности мысль еще немного покрутить филейной частью перед носом гостя. А вдруг поможет…Но опасные для некроманта мысли так и не воплотились в действия – Лаари выудил из завалов бутыль. Вытащив ее на свет (ну, на то, что здесь за таковой сходило) он внимательно прочел то, что было написано на этикетке. Три раза. Медленно.