Здравый смысл заставлял усомниться в подлинности “Маркизы”, впрочем, имея дело с Даной никогда ни в чем нельзя было быть уверенным. Она носила искусственную кожу, искусственные меха и искусственные украшения. Почему бы и духам не быть такими же искусственными?..

Тем временем Эфла извлек из ящика стола папку, которую почти швырнул на стол перед обоими инструктируемыми.

– Это — исходники — с привычным недовольством Вселенной в целом изрек он — Наши агенты докладывают, что Лауру Аэддин видели не так давно в Таормине. Это знаменитый курорт, кажется, жутко фешенебельный, ну да Лис с ним. Легенду разработаете сами, чай не маленькие. Я бы вам советовал остановиться на маске мафиози. Фальче, не криви морду, что поделать, коли ты ею не вышел. У тебя на ней написаны двадцать лет каторги и тяжелое уголовное прошлое... Агент Сэдфилл, вместо того, чтобы хихикать, займитесь делом! И это не значит, что нужно подмигивать старшим офицерам!.. Ваша роль будет классической, вы там будете как рыба в воде. Вопросы есть?

– Есть один — томно протянула Дана — Можно вас обнять на прощанье?

– Нельзя — отрубил Эфла, поспешно утыкаясь в свои бумаги и всем своим видом показывая, как ему надоели эти придурковатые коллеги, подчиненные, и просто ошивающиеся рядом. Дана, балетно поджав ногу, послала суровому капитану воздушный поцелуй, и выпорхнула из его кабинета, едва не сбив с ног мирно пришедшего на сдачу отчетности Деймоса. При виде блондинки бедняга дампир шарахнулся в сторону, едва не врезался в подоконник, и, проявляя чудеса акробатической сноровки, боком протиснулся мимо нее в кабинет шефа. После чего быстро захлопнул дверь. Очевидно, он уже был знаком с этой, со всех сточек зрения выдающейся, дамой. Дана, судя по выражению лица, собралась было надуть губы, но передумала, и просто закурила. Делала она это при помощи километрового мундштука, покрытого черным лаком. Фальче привычным жестом поднес даме огню, прикурил сам, дернулся, когда им в спины полетело злобное “Не курить в коридоре, сколько раз повторять, идиоты!!!” и поспешил отойти от опасного места.

Пока они шли по коридору на его спутницу оборачивались поголовно все проходившие мимо мужчины — кто с недоумением, но больше, все же, с двусмысленным присвистом. Дану это, совершенно точно, не смущало. Она шествовала, как модель по подиуму, умудряясь не подпалить своим экзотическим куревом прическу ни себе, ни кому-либо другому. У нее прямо-таки на лице было написано: «Мэрилин Монро – жалкий дилетант, зато вот я…». Причем не хвастливо, а с какой-то внутренней совершеннейшей уверенностью в собственной неотразимости.

– Дорогой, у меня предложение — внезапно объявила она некроманту, когда они достигли лестницы — Я иду на склад, за инвентарем, а ты — за билетами, в бюро.

Испанец, уже попривыкший к манере общения этой особы, и довольно спокойно сносивший “дорогого”, равнодушно пожал плечами. Он уже знал, что Дана всем мужчинам вокруг раздает прозвища – вроде того же «котеночка», «лапусика», «пупсечки» и прочих, зачастую, совершенно неудобоваримых вариантов. Так что, можно считать, ему повезло. Со своей же стороны эта барышня просила каждого нового знакомого «назвать ее самому» — ибо это, дескать, «романтично». Именно таким образом она у Рана и стала Дэви. Очевидно, если бы их с некромантом знакомство началось не с перестрелки, а с несколько более привычных для представителей разных полов вещей, ему бы тоже светила эта процедура.

Оставалось лишь наедяться, что Дана не выберет им на складе чего-нибудь розового и со стразиками...

Лучше бы она выбрала.

Кой Лис ей такое количество витаминов в самых разнообразных пузырьках и коробочках, Фальче бы даже не взялся определять. После чемодана, забитого исключительно этой полезной продукцией, двумя шкафообразными баулами с наклейкой “гардероб” его уже было не пронять. Зато оружие было подобрано тщательно, тут он придраться бы не смог. Дана – отличный стрелок. Бьет по-македонски, с двух рук, это он мог наблюдать еще при знакомстве.

Эфла обещал, что при транспортировке его в самолете проблем не будет никаких. Ирфольте, в общем-то, привык возить свой ствол официальным порядком, заполняя всякий раз формуляр, в котором торжественно клялся не устраивать теракта в самолете и тому подобную чушь. Так что на этот раз предстояло что-то новенькое. А что вы хотите, он первый раз официально с ИПЭ сотрудничает. В его жизни не раз и не два встречались организации, которые просто таки спали – и видели его вербовку. Некромант на этот счет не обольщался. Дело здесь было вовсе не в нем. Так что на все такого рода организации у него выработалась своеобразная аллергия, и ИПЭ не стал исключением.

Дане, судя по всему, это было не в новинку. Повиснув у некроманта на локте — судя по всему, окружающим вменялось в обязанность полагать, что они идут под руку — она прощебетала леденящую кровь историю о своем первом выезде за границу с подобной целью. Тогда ИПЭ заслал агента Сэдфилл прямиком в Касабланку, где она с интересом выяснила, что знакомый ей по буйным развлечениям ночных клубов рыжий приколист на самом деле наемник. А она-то полагала, просто любитель театральных излишеств, да еще и, помнится, помощь в них предлагала...

Ирфольте пресек эти разговоры, пока они не зашли слишком уж далеко, и провел все время полета уткнувшись носом в лептоп. Мысленно сам с собой он заключил пари — сможет ли Дана на протяжении трех часов подпиливать и полировать ногти, ибо ничем другим ей заняться не было. Однако блондинка преподнесла ему сюрприз: устроившись поуютней, она крепко уснула, и во сне выглядела почти невинной овечкой, хотя применять это словосочетание к такой особе, как Дана Сэдфилл Фальче полагал почти что насилием над лингвистикой.