— Фа-арш! — с упоением проорала орчанка, внося добивающий урон в двойку.

— Доты, — напомнил монах, вкрадчивым голосом, диссонансом прозвучавшим после кровожадно-громкого крика Барби. — Кен, оглушающим по пятерке.

Остаток боя прошел как по нотам. Опасные моменты случались, не всякий раз проходил контроль, критические удары проскакивали не только с «нужной» стороны, от противников тоже «прилетало», и весьма болезненно. Увлекся Рэй, едва успев срезать монаха до появления на границе безопасной зоны гладиатора. Но — Монк раз за разом перехватывал ситуацию, как если бы он предвидел такой (и такой, и еще вот такой, и…) вариант развития событий.

— А в роду у тебя гадалки были? — нахмурив лоб, серьезным голосом спросила монаха Мася, когда таймер обозначил девятнадцатую минуту противостояния.

— Откуда мне знать? — вопросом на вопрос откликнулся Монк, все еще собранный, уже раздавший указания на случай «последнего рывка» второй команды. — По выходу отсюда пиво пить будем? Барышням — морс или отвар.

— Да!!! — единодушно согласилась команда.

— В щепки! На атомы! На лоскуты! — Барби стучала кружкой о стол, заставляя недопитое пиво выплескиваться через края кружки.

Пела тонким, почти хрустальным голосом девушка-бард. Сходу было не понять, игрок она или непись, но Хэйт все же склонялась к версии с неписью.

— Точно и грамотно, — Кен, опровергая бытующие мнения о склонности эльфов к вегетарианской диете, сметал с блюда одну колбаску за другой.

— Профессионально, — в обманчиво-мальчишеском взгляде Рэя горел нешуточный интерес, и не очень понятно было, кем он вызван: Монком или трактирщицей с весьма привлекательными окружностями; их столик хозяйка трактира обслуживала самолично, отослав девчонку-подавальщицу к другим посетителям.

Исполнительница закончила песню под аплодисменты, со стороны столика Хэйт тоже прозвучали хлопки.

— В счет будет включена надбавка за искусство или нужно поблагодарить певицу самостоятельно? — спросила у трактирщицы, пока та не ушла, Хэйт.

Она уже выразила свое восхищение руководством Монка на арене.

— Если угодила она вам, мне можете оставить монетку, — угодливо ответила женщина. — Передам госпоже менестрелю.

«Или не непись?» — задумалась адептка, зацепившись ухом за «госпожу».

— А ну колись, ушастая, ты знала, что Монк настолько крут?! — гномка, битых пятнадцать минут жевавшая одну грушу, хлопнула ладошкой по крышке стола. — Знала и молчала?

— Мелочь, нет, не знала, — благодушно откликнулась Хэйт. — Это вы мне хором талдычили про мою интуицию — а теперь еще и не довольны.

— Кто не доволен? — замотала «пальмой» из дредов Барби. — Все довольны! Предлагаю за это выпить.

— За Монка, — поддержал тост Рэй.

Звякнули кружки (и те, что с пивом были, и те, в которых плескался ягодный морс). Монах молчал. На поздравления и восхваления кивал, улыбался и выглядел смущенным от свалившегося на него внимания.

И Хэйт улыбалась. Было ей в этом трактире, по эту сторону виртуальности, с этими людьми (и нелюдями) — уютно.

За болтовней и тостами провели они еще полчаса. Дважды выходила с печальными песнями «госпожа менестрель», трактирщица возле их столика не раз успела покрутиться, принося-унося кувшины и тарелки. Хэйт наконец-то разузнала, что за умения получили приятели в ордене Гарт-гара. Монк уже озвучивал, что за счастье ему привалило, разве что время отката сразу не уточнил — раз в полчаса можно было применять «нить духа». Барби изучила «Бросок копья», умение, позволяющее весьма ощутимо по урону и вполне себе точно (в плане прицела) метать во вражин копье; в довесок к умению прилагалась пассивка на использование копья без штрафов. Сильной стороной орденских элитных бойцов считалась их разноплановость, они (бойцы) умели обращаться с любым оружием, из расчета на любой расклад на поле боя: если орк потерял, скажем, двуручный меч в пылу битвы, он мог перехватить топор (свой или врага, не суть), и продолжать сражаться; руку с топором травмировали — и вторая рука способна держать одноручный клинок, а в отсутствие клинка рукою можно придушить хотя бы одного врага; если обе руки орка вывели из строя, орк будет глотки противникам перегрызать, но не выйдет из сражения.

Об удушении и руках баба-страж сказала не без умысла, оказалось, что Рэю жрец выдал пассивное умение «Живое оружие», увеличивающее показатель силы на сто процентов, а ловкости на пятьдесят процентов, в рукопашном бою (без применения какого-либо оружия). Хэйт было усомнилась в полезности и применимости умения, но убийца, как выяснилось, был крайне доволен. Доволен настолько, что там же, в храме, с восторгом в голосе озвучил, что за презент он получил от грозного НПЦ. Эльф тут же поздравил друга и изъявил желание получить то же самое умение, и для всех неожиданным стало тихонькое: «И мне, и мне!» — от гномы.