— Для непосвященных, в чем соль? — решила допытаться адептка, не разделяя пока восторгов обладателей «живого оружия».

Ей начали наперебой рассказывать о крутой прокачке стат в поединках без оружия, но только если противником был НПЦ, с игроками — не работала «фишка». По-хорошему, с мобами тоже вполне успешно можно было «голыми руками» биться, и тоже с бонусом к росту стат, но не каждый моб такое обращение «одобрит», можно и отлететь к кругу воскрешения, переоценив свои силы. А про неписей — так «подпольные» бои по вечерам много где устраивались, надо было только места знать (но тут форум и общительность в помощь), местные с удовольствием мерились силой с пришлыми на кулаках. Убийство такие поединки исключали, побежденный «терял сознание» при опустошении хп-бара, а потом быстро «откачивался» при помощи хмельного напитка.

Если набор характеристик «мирным» путем значительно замедлялся после пятидесятого уровня, то такой вот альтернативный метод продолжал быть действенным и после «полтинника». Кроме того, имелась в игре линейка достижений за успехи в кулачных боях.

«А ведь и мне бы такая пассивочка не помешала», — подумала Хэйт, вспоминая о вложенных в силу и ловкость очках характеристик. «Заниматься мордобитием и пользу от этого получать — неплохо, неплохо».

— Если хотим успеть до заката, надо уже выдвигаться, — со вздохом сказала Маська.

Посиделки явно по душе пришлись гномочке.

Рэй кивнул, высыпал пяток золотых монет на стол, подозвал трактирщицу.

— Это за еду-питье и твои таланты, — кинжальщик широко улыбнулся женщине (наели они максимум на два золотых, так что надбавка «за таланты» была ощутимая). — А это от меня за музыку.

Золотой из пальцев Рэя перешел в ладонь трактирщицы.

Остальные, не сговариваясь, добавили каждый по монетке. Пела девушка и впрямь хорошо, заслужила благодарность.

Покидали трактир они вместе, но сразу же за дверью разделились: гнома повела Кена с Барби к портальным вратам Энтограда (отмечали победу в нем, а не в осаждаемой нежитью Крохтыни, добирались до города частично на лошадках, частично на телеге торговца посудой, к облегчению Барби и ее «топалок»), дабы обеспечить их в «родном» для Маськи горном форте четвероногими средствами передвижения; монах, прихватив Рэя и Хэйт, направился в храм Балеона. Что адептка, что убийца имели неплохие показатели репутации с орденом человеческого божества, потому взять их с собой Монк посчитал не лишним.

— Чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится идея с походом в храм, — Хэйт топала за Монком, который уверенно вел их по незнакомому (по крайней мере, для адептки) городу. — И спасибо, что не бросили меня в питейном заведении, а то я на столе бы и вырубилась.

— И долго не спишь? — с беспокойством в голосе уточнил Рэй.

Квартеронка махнула рукой.

— Лениво считать.

— Так иди и спи, мы не будем брать награду, пока ты не объявишься, — предложил Монк. — Не нужно таких жертв.

— Ох, бросьте, — поморщилась Хэйт. — Потом отосплюсь за все.

— Смотри сама, — пожал плечами убийца. — А что до визита к святошам, я также одобряю затею.

Монк, перевыполнивший за сегодня годовую норму по количеству произнесенных слов, не стал отмалчиваться.

— Не люблю топтаться на месте. Если вера их щит — под «их» подразумеваются, видимо, жители Крохтыни — то моей веры, или святости, или еще чего, название все же переводное и допускает разночтения, недостаточно. В Крохтыни храма нет. Поселение маленькое, по статусу не положено. Ближайшее святое место — хижина отшельника на утесе Веры. Отшельник много лет как мертв, а в хижине нет ничего, кроме соломенной подстилки, множества свечных огарков и пустого сундука, он нараспашку стоит. Нет, если в храме Балеона нам не помогут, я свожу вас к утесу, порыщем, я же мог что-то упустить. Но мне почему-то кажется, что помощи от живых жрецов искать лучше, чем от мертвого отшельника. Пришли.

Хэйт заслушалась и пропустила момент, когда они вывернули к храму, окруженному кипарисами.

«Мир мертвых в своем праве», — крутилась в ее голове фраза Глашатая. «А отшельник много лет мертв»…

Но сонный мозг не мог соединить эти две мысли, свести их воедино и сформулировать вывод.

— Недобрую весть принесли вы, — оглаживая безбородый подбородок, проговорил встретивший их жрец. — Нашествие нежити на мирное селение, столь близко от обители, и длится оно неведомо сколько, а узнает орден Балеона об этом от пришлых! Кто-то должен за это ответить.

— Несомненно, — Монк, как получатель задания, взял на себя и переговоры со священнослужителями. — Но прежде следует защитить мирных жителей. Верно?

В блеклых глазах жреца мелькнуло недовольство. Вообще, НПЦ вызывал отталкивающее впечатление: худой, лысый, ресницы и брови такие светлые, что казалось — их и нет вовсе, непропорционально длинные руки, тонкие, какие-то ломаные черты лица, фанатичный блеск в водянистых глазах… В игровой вселенной, полной красивых людей (эльфов, дроу, орков, гномов — нужное подчеркнуть), столь явная некрасивость довольно редка.

— Для защиты от еженощных нападений довольно и стражи. Закрытие врат из Мира Мертвых — вот в чем истинное спасение жителей. Однако по силам это деяние лишь одному из Вершителей, и только после того, как установлена будет причина открытия врат. Решено! Я свяжусь с Вершителем, но самое раннее, когда тот прибудет — это рассвет нового дня. С вами же отправится послушник, он станет глазами и ушами ордена в проклятом поселении. Повторите еще раз, что вы услышали от Глашатая Мира Мертвых?

— Три и один. Мир Мертвых в своем праве. Проклятие пало, — стараясь скопировать интонации баньши, озвучил Монк.