«Соседушка», после ее слов, задумался.

— Меня учили, что с извинениями нельзя переборщить, особенно, когда действительно виноват.

— Видимо, всех тонкостей не объяснили, — поморщилась Вероника. — Проехали. Почему он — оранжевый?!

Вал приглушенно хмыкнул, попытался замаскировать «хмык» кашлем, но не преуспел.

— К красному ценнику — красная работа. Но потолок в красном был бы чересчур агрессивным, а оранжевый — в самый раз.

Взгляд девушки уткнулся в его оранжевую футболку.

— Вал, тебе никто не говорил, что ты хренов черный дрозд? Клюв оранжевый, перья черные, музицирует. Вылитый ты! Ок, про халявщицу опустим, и про посторонних я поняла. Но мандарины-то с какой радости?

— Лин Мэйли — моя девушка, в существование которой мало кто верит — ужасно истерит, когда голодная. А стоит что-то съесть — приходит в себя.

Ладонь Вероники сама по себе легла на лицо.

— Серьезно?

— Серьезно, — подтвердил Вал. — И я должен тебе реально большое спасибо сказать. Мы теперь можем видеться не только по видео-связи.

— Восхождение? — зная, впрочем, ответ, уточнила она.

«Соседушка» кивнул.

— И что, тамошнее солнце тебя не напрягает? — вспомнила одну из заморочек парня Вероника.

— К нему у меня нет никаких счетов, — с окаменевшим лицом ответил он.

— Как-то быстро тебе капсулу поставили, — заметив ненормальную реакцию, решила проявить немного такта девушка. — Мне дольше везли.

Вал отмахнулся.

— Ты мне лучше дай пару советов для старта. Мэйли из тех людей, которые, если берутся за что-то, идут до самой вершины. Сегодня, например, она читает самые лучшие из платных гайдов, и мне… было бы приятно ее удивить, показав, что я тоже не лыком шит.

Девушка подняла глаза к потолку — нормального белого цвета.

«Лин Мэйли, по имени судя, китаянка», — рассуждала она мысленно. «У азиатов менталитет отличается от нашего, раздолбайского. Не тебе, соседушка, с ней тягаться в упертости и внимании к деталям»…

— И откуда ты на меня такой свалился? Ох, не отвечай, я в курсе про восьмой этаж. Так, начнем с того, что я про демонов — ты же за них начал играть? — ни черта не знаю специфического. А общие сведения в платных гайдах наверняка включают то немногое, что я могла бы тебе рассказать. Из меня такой себе гуру, сама же недавно приобщилась…

— Ты в любом случае знаешь больше моего, — убедительно сказал музыкант. — А я не откажусь от любого совета.

— Горе ты луковое, — Вероника вдруг поняла, что от злости не осталось и следа (и куда выветрилась?..), и думает она о подсказках для нуба вполне искренне. — Давай я сварю еще кофе и постараюсь чего-нибудь сообразить полезного… С классом определился?

— Бард, разумеется, — обезоруживающе улыбнулся Вал. — Как говорит Лин Мэйли, нужно использовать свои сильные стороны. Мэйли будет танцором. Традиционные танцы — ее конек.

— Бард и танцор, — она с сомнением покачала головой. — Те классы, о которых я меньше всего знаю. Чем дальше в лес, тем гуще дебри, тем больше бурелома и тем сытней волкам… Я за кофе. И за умной мыслью, видимо, потому как сейчас таковых нет.

«Главное, не смотреть на потолок, пока кофе готовится», — увещевала себя Вероника по дороге на кухню. «А то самой умной мыслью станет — выведывание расположения демонов на просторах Тионэи и передача этой ценной информации Бестиям».

Увы, за время варки кофе ни единой дельной идеи так у Вероники и не возникло. По-хорошему, надо было с «соседушкой» переместиться в зал, к компьютеру, дабы воспользоваться чьими-то чужими идеями, но там задернуть шторы так, чтобы Валу не светило солнце в глаз, было весьма проблематично.

Зато, как бы компенсируя отсутствие идей, крутились по кругу мыслишки, навеянные паранойей: допуская, что гость сказал ей чистую правду (не похож был музыкант на записного лгуна), насколько случайным было само их знакомство? Ведь если отбросить прочие пустячные совпадения, вроде столкновения у парадной, у них был один общий знакомый. И он-то их и «свел» в своей студии.

— Вал, отвлеченный вопрос, — обратилась к музыканту Вероника, подавая чашку с горячим напитком. — Стас тебе насколько хорошо знаком?

Парень изобразил задумчивость.

— Человек из агентства его знает. Это его идея — для основы постеров взять наши нарисованные, а не сфотографированные физиономии. А что вдруг?..

Она махнула рукой, состроив рожицу из арсенала Маськи (что-то милое, что-то детское, что-то улыбчивое).

Если некая теория заговора имела место быть не только в фантазии Вероники, «соседушку» использовали втемную, с его — соседа — тараканами он не стал бы выдавать своего места жительства малознакомому человеку. А вот агентство, наоборот, наверняка имело координаты Вала. Стас как-то упоминал некоего клипмейкера… Или, что совсем мутной мутью выглядело даже на фоне приступа паранойи, однажды сделанное предположение о слежке за ней было не настолько бредовым, как ей тогда думалось.