Так что, когда они с Рэем оказались на постоялом дворе, а в ладони Рэя обнаружился ключ от комнаты для двоих, девушка опешила, но согласилась проследовать наверх…

— Ты сохранила сферу иллюзии? — без «прелюдии» перешел к делу кинжальщик.

— Да, но она в банке, — нахмурилась Хэйт.

— Это ничего, повод зайти я придумаю, — покивал Рэй. — Ты молодец, сыграла на Оскара.

— Мы там были не одни? — отмахнувшись от похвалы, уточнила адептка.

Убийца с сомнением передернул плечами.

— Сути вещей у меня нет, но предположительно — да. Точнее, мне проще думать, что да, и принять меры, чем посчитать, что нет — и просчитаться. Сейчас объясню, — Рэй присел на край кровати (двухместной, как и номер). — Мы без тебя добили квест. Три трупа, разборка в управе — третий вор был в ней младшим писарем. Потом Вершитель предложил Монку вернуть украденное: посох отшельника, четки отшельника, рукописную книгу отшельника. Просто звучит, но Монк потом сказал — это три «мифа». Монк спросил, можно ли сделать так, чтобы эти штуки никто больше не мог украсть, избавить, так сказать, от искушения. Старик долго сверлил взглядом Монка, потом ответил, что это возможно. И уточнил, что бы хотел наш монах за содействие в важном для ордена деле. Монк заявил — ничего, кроме достойной жизни для вдовы и сына первого вора. Этот чертяка умнее, чем можно о нем подумать.

— Это точно, — улыбнулась Хэйт, пристраиваясь на другом краешке кровати.

Рэй улыбнулся, на сей раз — не наиграно.

— Потом были спецэффекты, волны света, дух отшельника проявился, правда, не сказал ничего, забрал свои вещи и исчез. А Монку старик предложил на пятидесятом уровне зайти в храм, где, если он пожелает, для него будет открыт путь Вершителя.

— Один из нестандартных классов? — подалась вперед адептка.

— О да. За полную информацию о получении этого класса кланы готовы выложить очень много денег — при том, что квест не может быть повторен. А за годовой контракт с игроком этого класса космические суммы предлагаются.

— Ого! — прищелкнула языком Хэйт. — Это настолько круто?

Убийца кивнул.

— Информации, как ты понимаешь, в открытом доступе нет. Но ходит слух, что пустыню Реверна прошел не отряд приключенцев, а один парнишка, без эпического или мифического обвеса, даже без питомцев. Насквозь прошел. У парня — согласно слуху — был класс Вершитель, и он был достаточно щедр, чтобы поделиться королевской наградой с друзьями.

— Презанятно… — протянула та, что была недавно в относительной близости от другого нестандартного класса — под названием Бестия.

— Но вернемся к нашим насущным, — посерьезнел Рэй. — Когда мы закончили с заданием, кому-то вздумалось посидеть в «Луковице» — таверне, чтобы «мысли улеглись». И уже в ней Маська начала жаловаться, что у нее между лопаток чешется. Чесать через кольчугу неудобно, а ощущение противное. И появилось это ощущение у нее с Энтограда, когда мы с Фимом в Крохтынь возвращались. И пока мы ей предлагали оголиться и чесать в удовольствие, малая подкупила разносчицу, чтобы та разбила кувшин с пивом у столика, через один от нашего. Кувшин со звоном грохнулся, девка взвизгнула, все на нее обернулись, а там, под стулом, в луже, четко по краю обуви пиво и обтекло.

— Умничка! — убийца неожиданно оказался неплохим рассказчиком, вся картинка перед глазами Хэйт нарисовалась до деталей.

Рэй как-то очень тепло улыбнулся.

— И теперь она знает, как реагирует суть вещей на невидимок слишком высокого для нее уровня. Так, мы вроде бы достаточно времени для романтики тут пробыли? Пойдем в банк за сферой, потом к энту — там часто народ останавливается поглазеть. Возьми, замени головной убор и плащ.

Плащ был неброского серого цвета, при включенном отображении доходящим до самых пяток, а головной убор оказался капюшоном, прикрывающим лицо.

— План в том, чтобы разбить сферы, потом включить отображение и добежать до портальных врат? — решила блеснуть догадливостью Хэйт.

— Дойти, — возразил ей убийца. — Спокойным прогулочным шагом. Бегущий человек привлекает слишком много внимания.

Конечным телепортом — а было их немало, Рэй заложил приличный крюк — был Сьолдар. Один из первых городов, построенных людьми, столица сгинувшей в распрях империи, рассыпавшейся в результате интриг и внутренних конфликтов, словно ожерелье на бусины — на отдельные королевства.

Этот город с названием, странным образом царапающим слух, отличался от тех, что видела прежде в Восхождении Хэйт. Вместо широких шумных улиц — узкие проулки, вместо садов подле домов знати — высокие стены. Каждый дом — почти что крепость в миниатюре: толстые стены, узкие оконца, башни по четырем сторонам. Темный камень, покрытый мхом.

Очень мало было жителей на улочках, как местных, так и пришлых, даже в дыре мира — Крохтыни — неписей было поболее, в светлое время суток, конечно.

Сьолдар ей понравился.