— Повелитель, — произнесла Ингрид-хатун и, сократив между ними расстояние, встала позади него.

Султан Мехмет медленно обернулся, и его глазам предстала высокая, стройная девушка с густыми каштановыми волосами и зелёными глазами, цвет которых подчёркивало зелёное платье.

В его мыслях пронеслось, что сестра Михримах знала толк в девушках и уже второй раз представляла ему наложницу, которая совпадала с его вкусом в женщинах.

— Твоё имя?

— Ингрид, — ответила та и резко упала на колени перед ним, как учили евнухи.

Закатив глаза, султан Мехмет прикосновением к её подбородку поднял на ноги наложницу. Ингрид-хатун, распрямившись, коснулась его своими зелёными глазами.

На мгновение повелитель вглядывался в её красивое лицо и вдруг перед его глазами возник образ Эсмахан Султан, которая в их первую ночь была такой же молодой, красивой и, главное, улыбающейся. Только не было перед ним этих чёрных глаз и таких же чёрных волос.

С грустью вздохнув, султан Мехмет убрал руку с лица Ингрид-хатун, которая растерялась от выражения его лица и подумала, что сделала что-то не так.

Мрачность и тоска, едва отпустив повелителя, вновь завладели им.

— Возвращайся в гарем, — велел он, заложив руки за спину и отвернувшись.

С содроганием взглянув на его широкую спину, будто стараясь запомнить её очертания, Ингрид-хатун поклонилась и вышла.

Разочарование завладело ею. Сейчас она вернется в гарем, и все будут над ней смеяться, посчитав, что султан выгнал её из покоев. Та же Церера-хатун будет насмехаться над ней.

Сделав над собой усилие, Ингрид-хатун направилась в сторону гарема под предводительством калфы, не понимающей, почему девушка так быстро вышла из султанской опочивальни, и Сюмбюля-аги, который докучал ей расспросами.

— Что случилось, хатун? — негодовал он, семеня в след. — Ты что-то сказала нашему повелителю? Упаси Аллах!

— Нет, — отозвалась она, — Он поднял меня с колен, а после приказал возвращаться в гарем. Я даже слова не вымолвила.

— О, Аллах! Михримах Султан будет недовольна…

Как она и ожидала, войдя в гарем, Ингрид-хатун поймала на себе заинтересованные взгляды девушек, которые одновременно оторвали головы от подушек.

— Вернулась? — хохотнула Церера-хатун и переглянулась с другими девушками. — Что же ты, Ингрид?

— Замолчи, иначе и вправду оторву тебе язык! — огрызнулась та, садясь на свою кровать.

— А ну замолчите! — приказал Сюмбюль-ага, стоя в дверях. — Оставьте её в покое. Ингрид, ложись молча и спи. Утро вечера мудренее.

Поджав губы, Ингрид-хатун прямо в своём зелёном платье и драгоценностях упала на подушку и укуталась по шею в одеяло.

Топ Капы. Султанские покои.

Едва наложница покинула опочивальню, как вошёл взволнованный Локман-ага и сообщил о том, что состояние Валиде Султан резко ухудшилось. Ей вызвали лекаря.

Обеспокоившись, повелитель поспешил в её покои, позабыв о своих печалях. Войдя, султан Мехмет огляделся. Хюррем Султан недвижимо лежала в постели с закрытыми глазами. Рядом в сундучке копошилась лекарша, а позади неё, нервно заламывая руки, стояла Михримах Султан.

Обернувшись на скрип открывшихся дверей, султанша бросила обеспокоенный взгляд на брата, который стремительно приблизился к ложу их матери.

— Что с валиде?

— Успокойся, — поспешила заверить его Михримах Султан. — С мамой всё в порядке. Она спит. По словам лекарши, у неё был сильный спазм в груди и причина его возникновения неизвестна, но скорее всего, это предвестие какой-то болезни, связанной с сердцем.

Беспокойно нахмурившись, султан Мехмет сел на край материнского ложа и сжал в руках её прохладную ладонь.

— Выздоравливайте, валиде. Вы так нужны нам…

Михримах Султан, почувствовав, что глаза наполнились слезами, с сочувствием и с немой просьбой о поддержке положила руку на широкое плечо брата.

Повелитель обернулся к сестре и, заметив слёзы на её лице, поднялся с ложа и поспешно обнял сестру за плечи. Та сомкнула руки на его широкой спине.

— Не лей слёзы, Михримах. Наша валиде нас не оставит. Не сейчас.

— Дай Аллах! — горячо прошептала она в ответ.

Женщина судорожно раздумывала над тем, что могло послужить причиной резкого ухудшения здоровья матери.

Утро следующего дня.

Топ Капы. Гарем.

Светловолосая девушка остановилась у распахнутых дверей султанского гарема. Её голубое одеяние, несмотря на свободный крой, не могло скрыть небольшой живот, в котором таился ещё не рождённый член династии.

Фахрие-калфа поклонилась, как и аги у дверей.

— Нурбахар Султан. Добро пожаловать.