Очистив путь, Фахрие-калфа, оглядевшись, вошла в покои Нурбану и осторожно осмотрелась. Ей и искать не пришлось. Одно из писем Нурбану лежало на столике и, прочитав его, калфа поняла, что она писала дочери Эсмехан в Трабзон.

Сложив его и спрятав за бляшку ремня, Фахрие-калфа спешно покинула комнату.

Топ Капы. Покои Валиде Султан.

— Мне известно, что ты каждую ночь проводишь в покоях моего сына, — проговорила Хюррем Султан, смотря на стоящую перед ней Нурбану в небесно-голубом платье. — Надеюсь, ты не испытываешь проблем со здоровьем? В силу своего возраста, да и ко всему ты перенесла четверо родов…

— Я в порядке, Валиде, — ухмыльнулась Нурбану в ответ. — Не переживайте. Дай Аллах, в скором времени рожу династии ещё одного наследника.

Та содрогнулась от подобной мысли, а после заметила Фахрие-калфу, вошедшую на террасу и осторожно кивнувшую.

— Что же, Нурбану. Возвращайся в свои покои, раз ты в порядке. Если что, обращайся ко мне. Я готова помочь.

— С вашего позволения, — поклонилась женщина и удалилась.

Михримах Султан нетерпеливо взглянула на Фахрие-калфу.

— Ну что?

Калфа спешно достала из-за бляшки ремня письмо и показала его Султаншам.

— Прекрасно, — воскликнула довольно Хюррем Султан. — Скопируй с него почерк Нурбану и напиши письмо следующего содержания…

— Готово, — в скором времени выдохнула Фахрие-калфа, отложив перо в сторону. — Что делать дальше, госпожа?

— Сначала прочти подделанное письмо, — велела Валиде Султан, взглянув с ухмылкой на Фахрие-калфу, которая принялась читать.

«Повелитель, нет сил более находиться в этом дворце, ставшим для адом. Сгораю я здесь в его адском пламени. Дворцовые интриги истощили мою душу, а власть, убившая покойного Шехзаде Селима и моего сына Мурада, и меня убивает.

Прошу прощения у вас за свою ложь. Любви к вам в моём сердце никогда не было. Все мои слова , пропитанные нежностью, шли от жажды власти.

Более я притворяться не могу. Я уезжаю в Трабзон, к дочери Эсмехан, где желаю найти покой.

Прошу вас, не ищите меня и забудьте свою рабыню Нурбану».

— Отлично, — довольно ухмыльнулась Михримах Султан.

Золотоволосая Султанша перевела взгляд на мать и повторила на лице выражение решимости, что застыло на её лице.

— Сюмбюль, отнеси это письмо в султанские покои якобы от имени Нурбану, — распорядилась Хюррем Султан, и тот, спешно взяв письмо в руки, кивнул. — Фахрие, а ты отправляйся в покои Нурбану и сообщи ей, что Повелитель ожидает её в Охотничьем домике, куда направился после намаза, пожелав с ней прогуляться. Кстати, с остальным всё улажено?

— Да, госпожа, — подтвердил Сюмбюль-ага, поняв скрытый смысл её слов.

— Отправляйтесь, — поторопила их Михримах Султан. — Роды Нурбахар скоро закончатся, да и Мехмет вот-вот вернётся с намаза.

Топ Капы. Покои Нурбану-хатун.

— В Охотничьем домике? — переспросила Нурбану, изумившись словам Фахрие-калфы.

— Да, госпожа. Повелитель пожелал перед наступающим походом провести побольше времени с вами, — выдумывала калфа. — Рекомендую собрать побольше вещей с собой, так как султан намерен задержаться там на несколько дней с вами.

Окрылённая любовью и предвкушением долгих счастливых дней наедине с султаном Мехметом, Нурбану спешно собралась, стараясь не обращать внимания на легкую тошноту. Вдруг Валиде была права, и она уже не столь молода и здорова, чтобы столь часто бывать на хальвете у султана Мехмета?

Сев в карету, черноволосая женщина более не могла пренебрегать тошнотой и головокружением. Беспокойно нахмурившись, она задумалась. Подобное случалось с ней лишь при её беременностях. Неужели..?

С радостной встревоженностью она приложила руку к животу. С первого хальвета прошло около двух недель. Для беременности этого срока достаточно.

Нурбану не смогла сдержаться от счастливой улыбки. Мысли в хаотичном порядке заплясали в её разуме. Она предвкушала, как родит Шехзаде, а после станет, подобно Хюррем Султан, законной женой султана Мехмета, а когда избавится от остальных сыновей султана, самой Валиде Султан.

Она смогла всё преодолеть. Добилась желаемого, как всегда.

В нетерпении женщина заёрзала на месте, остро желая обо всём сообщить султану Мехмету. Но её радостные мысли и нетерпение прервал неясный стук, топот копыт и крики.

Вздрогнув от страха, она перевела взгляд на Лаезар-хатун.

— Что это?

— Не знаю, госпожа.

Внезапно занавеска резко распахнулась, и показалось некрасивое, щетинистое лицо какого-то мужчины.

Схватив Нурбану за запястье руки, он жестоко вышвырнул её из кареты, и она с грохотом упала на пыльную землю, застонав от боли.

Обернувшись, она увидела, как Лаезар-хатун перерезали горло и, всхлипнув и закричав, девушка замертво упала в траву, заливая её своей алой кровью.