Он ответил спустя несколько минут. Судя по его ответу, что-то было неладно.

«Я подвлн».

Иногда Джереми ошибался в орфографии и пунктуации, но не настолько. И обычно он говорил, что с ним все в порядке, но сегодня он признался, что ему плохо.

Я не знал, как поступить.

«Я хочу помочь. Можно я приду?»

Его быстрый ответ заставил меня загрустить.

«Нет, изз мамы».

Мне стало грустно. «Нет, из-за мамы».

Если закрыть глаза, я мог представить его лежащим под одеялом в своей кровати, использовавшего всю свою энергию только на то, чтобы нажимать на кнопки. Даже если бы мы созвонились, ему было бы трудно говорить. К тому же, его мама услышала бы. Я был зол на маму Джереми. Мой мозговой осьминог был в ярости, и мне хотелось дать ему волю, но я сдержался. Сейчас важен не гнев. А Джереми.

«Ты хочешь, чтобы я продолжил с тобой разговаривать? Я знаю, тебе трудно набирать слова, но если ты хочешь продолжить общаться эсэмэсками, то можешь писать только да или нет».

Прошло несколько секунд, и он прислал мне:

«Да».

Расслабившись и скрестив ноги, я сел на пол на мою подушку для раздумий. Я бы хотел печатать на клавиатуре, но потом до меня дошло, что могу подключить к телефону свою беспроводную блютуз-клавиатуру. Взволнованный, я набрал «СВ» — это сокращение для «скоро вернусь», снова устроился на подушке с клавиатурой на коленях, поставив телефон на книжную полку экраном к себе, и начал печатать.

«Прости, я делал все дольше, чем предполагал. Я подключил клавиатуру к своему телефону, поэтому могу печатать быстро. У меня есть вопросы. Ты не слишком подавлен для того, чтобы ответить на них? Я мог бы сформулировать их так, чтобы ты отвечал только «да» и «нет», но не хочу заставлять тебя говорить, если твоя депрессия сейчас особенно сильна. Так что вот мой первый вопрос: могу ли я задавать тебе вопросы?»

«Да».

Я улыбнулся и стал печатать снова.

«Я рад этому. Но давай придумаем правила. «Д» — да. «Н» — нет, «В» — если ты больше не хочешь говорить. Тогда мы попрощаемся и спишемся позже. «Х» — если я спрашиваю что-то, на что ты не хочешь отвечать. Если я тебя рассержу, напиши «З» и я извинюсь. Пойдет?»

Чтобы ответить, ему потребовалось несколько минут, но я понял, почему ему потребовалось время, когда пришло большое смс.

«Д. Но добавь для меня буквы «П» для извинений и «Не» для того, чтобы сказать, что я тебя услышал, но мне нечего ответить на твой вопрос».

«Хорошо. Ты здорово придумал, Джереми».

Еще смс.

«С — спасибо».

После этого смс пришло еще одно с буквой «С».

Вот что Джереми делал со мной. Я нервничал из-за него и злился на наших матерей и мою тетю, но он все еще мог заставить меня чувствовать себя хорошо.

«Ты сказал, что я не могу прийти из-за твоей мамы. Она злится на меня?»

«Д».

Это разозлило и меня…

«На тебя она тоже злится?»

«Д. И мне тоже печально».

Я хотел спросить, почему он грустит, но ему было бы слишком сложно ответить. Не придумав другого вопроса, я рассказал ему об Алтее.

«Моя тетя вела себя странно, когда я сказал ей, что мы встречаемся, и стала еще более странной, когда я рассказал, что мы поцеловались».

Печальные мысли атаковали мою голову, и я решил поделиться ими с Джереми.

«Думаю, они считают, что я слишком глуп, чтобы быть твоим парнем. Что тебе нехорошо иметь в друзьях аутиста».

Джереми меня прервал, написав:

«Нет, это я сломлен».

Я так рассердился, что вместо «З» написал ответ.

«Ты не сломлен. У тебя психическое заболевание, но оно не означает, что ты сломлен. Это означает, что твой мозг болен. Не говори, что ты сломлен. Это не так. Не говори о себе гадостей».