Шрифт:
– Хорошо поете, – раздался голос, и, Константин, прервав свое пение, обернулся.
Снейп видимо тоже вышел подышать свежим воздухом. Он взирал на то, как парень размахивает из стороны в сторону метлой, убирая снег с пути.
– Спасибо. Не холодно?
– Не-а, наоборот – жарко! Сэр. – Вспомнил правила приличия Константин.
Снейп фыркнул и прошел мимо него, направляясь к избушке Хагрида и периодически взмахивая волшебной палочкой, убираясь пути сугробы.
Паренек продолжил свое нехитрое дело – уборку и начал весело напевать гимн России. И остановился лишь только тогда, когда на кое-кого наткнулся... В упор. Он едва не выронил метлу из пальцев.
– Константин?
Он поднял голову и его темно-фиолетовые глаза встретились с глазами цвета охры. Лицо Яо, чуть-чуть покрасневшее от мороза, с улыбкой смотрело на мальчика. Да и забавная получается ситуация: мальчик, в свитере цветов российского флага, напевает во весь голос гимн России, размахивая метлой и убирая дорожки, на территории Англии.
И разумеется, замотавшийся Константин совсем забыл о родительском дне, проводимом сегодня, так как его наказали.
– Дядя Яо! Как я рад!
– Я рад не меньше... Может... Оденешься? А то замерзнешь... – улыбнулся Китай. Сам он был одет в просто роскошные меха. – Я-то хорошо знаю эти морозы, как и Ивана...
– Я еще не все расчистил! Я ведь наказан... А вы... Вы здоровы?
– Более-менее. От отца привет.
Яо рассказал немало, идя следом за мирно работающим мальчиком. Рассказал, как они справляются с внезапно возникшей эпидемией этого гриппа, как ищут вакцину... Всем миром, не делясь на страны.
– В общем, жизнь налаживается, да? – спросил Константин и Яо кивнул:
– Да, жизнь налаживается.
– А каким ветром ты в Англии? Опять договора?
– Нет, – усмехнулся Ван, – я везу письмо, где будет приглашение на первый тур турнира по зельям, так как мы с Артуром кое о чем договаривались... Там будет написан город... туда, куда ты поедешь. Я вызвался его передать, так как мне по пути, да и тебя надо бы проведать.
– А сам не знаешь, какой город именно? – спросил Константин, с жадным взором уставившись на него.
– Знаю, что он в Италии.
– Класс!
Константин к вечеру вышел подышать свежим воздухом, и заодно захватил с собой пару-тройку наспех сделанных сэндвичей, так как он пропускает ужин. Яо ушел давно, попрощавшись с ним, и обещал передать всем приветы.
Дементоров, из-за родительского дня, загоняли на территорию позже, и у него сейчас было время подышать.
Мальчик опять не надел на себя куртку, так как, по его меркам, минус пять и полное отсутствие ветра – это был не холод.
Некоторое время он бегал, положив свою сумку на большой камень, а потом, расстелив одеяло, уселся на камень, предварительно наложив на кусок ткани согревающие чары. Не стоит лишний раз морозить себя.
Мальчик уселся наблюдать за закатом. Некоторое время он сидел неподвижно и любовался закатом. Солнце золотило вершины гор, и замерзшее озеро было красивым среди снегов.
Неожиданно он услышал лай. Около камня лаяла черная, лохматая и большая собака. Она стояла на задних лапах, а передними опиралась на склон валуна. И гавкала.
Явно почувствовала запах мяса.
– Ты чей? – спросил Константин удивленно. Он сел ниже и уставился на зверя. В Хогвартсе ни у кого собак точно не было.
Собака перестала опираться и уселась на зад, при этом тявкнула.
Мальчик аккуратно слез с камня и достал рукой из сумки один из сэндвичей. Взглянул на пса. Тот снова встал и замахал хвостом, жалобно поскуливая и прося угощение. И снова тявкнул.
Может, это Хагрида? Или, может, жила в лесу?
Константин протянул сэндвич и собака с огромным удовольствием сцапала его. И принялась кусать и пережевывать.
Вскоре сэндвич исчез в его бездонной пасти и пес, виляя хвостом и облизываясь, уставился на парня.
– Мало?
Пес гавкнул.
– На, – мальчик протянул следующий. – Мне не жалко... Эх, а знаешь... У меня в России тоже есть пес.
Собака подняла черные глаза от бутерброда.
– Да-да. Я из России – иностранный студент... Его зовут Мухтар. Или Муха. Он – овчарка или... скорее всего... помесь... Ну, ты не поймешь... Скучаю я по своему отцу, по родным... Хотя какие они мне родные! – Махнул рукой Константин. – Я ведь усыновленный... Но я их очень люблю... Приемного отца... Дядю... Крестных...