Войдя в Большой зал, он произвел фурор. Многие в зале замолчали, разглядывая его новый облик.

Он, стараясь не обращать внимание, присел рядом с поднявшимся ему навстречу Малфоем.

– Привет, – они оба обменялись рукопожатиями. – Мне жаль, что тебя кто-то так подставил, – тихо произнес Малфой. Они начали поглощать завтрак. – Факультет и Снейп в крайней степени ярости – от случившегося. Ищут виноватых. Никто и не думает тебя обвинять – ты же болел и вообще не знал о всем этом... – Я бы попросту убил того, кто меня так подставил, – Константин проглотил ложку овсянки. – Но, будь уверен, я выясню, кто это сделал. – Ты теперь всегда таким будешь? – спросил Малфой, внимательно разглядывая его, – ты похорошел... – Спасибо, Драко, – со смешком поговорил Константин, – а раньше, что, не был хорош?

Он только что поймал укоризненный взгляд Гермионы за столом Когтеврана. Немного дальше на него волком смотрел Рон Уизли.

– Прости, Драко. Мне надо в библиотеку, все наверстать... Ведь я столько дней пропустил... – Иди. Через пятнадцать минут встретимся, – бросил Малфой, вставая, – на трансфигурации. – Хорошо, – Константин сгреб свою сумку и отправился на втрой этаж. Его со спины догнала Гермиона. – Ты поправился? – радостно воскликнула она. – Но... – Если ты о моем имени в Кубке, то я... – Нет. Я и так знаю – магический контракт нарушить нельзя, – произнесла девушка, откинув кудрявые волосы со лба. – Значит, ты – четвертый чемпион... – Если я и мой отец найдут того, кто это сделал, то ему мало не покажется.

Но с Роном Константин переругался вусмерть. Рон подумал, что кто-то из старших, от его имени, специально бросил в Кубок фамилию Константина.

Грубо говоря, позавидовал такой славе, как объяснила потом Гермиона, поймав Константина в библиотеке.

– Но чему тут завидовать?! – поразился парень. – Извини, эти задания, что даны – не для младшекурсников! Он, интересно, поймет, что это означает, когда я, к примеру, сверну себе шею?! – Да, удовольствия мало...

Сова, ухнув так, что оба подскочили от неожиданности, спикировала ему на плечо. И протянула лапу – на ней болталось письмо.

– Это же, – Константин быстро вскрыл конверт, – от Сириуса! – Иди, но читай в одиночестве. Я думаю, ты мало о чем узнаешь из этого письма...

Гермиона была права.

Константин теперь начинал заниматься рано, гораздо раньше чем обычно. Ярость давала ему силы, и он черпал устоявшуюся магию практически до самого дна, пытаясь узнать пределы разумного колдовства... Своего колдовства. Но пока “прощупать” до дна не удавалось.

Но одним таким ранним утром его знакомо, с легким акцентом, окрикнули:

– Констан-тин!

Парень обернулся. Виктор Крам. Тоже, по-видимому, вышел чтобы позаниматься – он же игрок в квиддич.

– А, привет, – и Константин продолжил заниматься – он отжимался. – Можно мне присоединиться к тебе? – Давай.

Оба с удовольствием провели утреннее время в компании друг друга.

– А тебя не смущает, – спросил Крам, – что я довольно известная персона?

Они неспешно наворачивали круги по стадиону.

– Не-а, я привык к общению с такими. Я, ведь, довольно неплохо общаюсь и с некоторыми представителями власти. – Но твое имя вылетело из Кубка... Почему же именно тебя положили в Кубок и почему именно ты – четвертый чемпион? – Очевидно, – негромко произнес Константин, оглядываясь через плечо: он чувствовал на себе чужой взгляд. – У меня, как и у тебя есть свои скелеты в шкафу.

Виктор кивнул и больше они эту тему не затрагивали. Но мозг Константина почему-то усиленно начал работать от своих же слов.

«Скелеты в шкафу», – так можно было бы сказать и об отце, о крестных, причем о всех, учителях, Дамблдоре...

Его выбрали, потому что он – Гарри Поттер.

Снейп призвал к спокойствию класс. Они занимались вместе с гриффиндорцами, и Рон делал вид, что Константина тут попросту нет.

– Займемся противоядиями! – Снейп обвел класс поблескивающими глазами. – Составы у вас готовы? Теперь осторожно заварите их.

Константин перевел взгляд на три своих колбы.

Готово.

– ...После чего выберем кого-нибудь и попробуем на нем их действие.

Тут и к Трелони не ходи, отравят кого-нибудь из золотого факультета. Вон, как Рон смотрит – обреченно...

Вдруг все действия прервал стук в дверь.

В класс шмыгнул Колин Криви, малолетка с Гриффиндора и подошел к Снейпу.

– Простите, сэр, но Константина Брагинского вызывают наверх.

Снейп кивком головы указал мальчику на дверь. Константину не надо было повторять дважды – он собрал сумку и был таков.

– Прости, а зачем меня вызвали? – спросил он, идущий за Колином. – Кажется, там будут просто фотографировать. Пришли. – Этого еще не хватало! Спасибо, что довел.

Он очутился в небольшой, на вид немного запущенной аудитории. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя в центре большое, пустое пространство. Три стола-парты составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной, алого цвета скатертью. За ними пять кресел. В одном сидит Людо Бэгмен, беседуя с незнакомой ведьмой в алой мантии.