Пошел по нему. Звуки его шагов далеко разносились по всему пространству. Четкий, методичный шаг...

Он пришел к ржавым-ржавым весам, наподобие которых держит богиня Фемида с завязанными глазами. На одной чаше стоял его крестный, Альфред Ф. Джонс. Он дико, истерично засмеялся, увидев мальчика в его глазах не было ни намека на понимание, только алчность. На другой, свесив ноги вниз, сидел его отец. Молча. В одиночестве. А вокруг Джонса были видны черные тени, которые шептались; их шепот был похож на трепет ветра.

Сзади же России фигуры были зримыми, но... Это были военные. Мертвые и покрытые кровью, так как Константин видел их раны и опустевшие, лишенные жизни глазницы.

Они оба висели наравне.

Перед Константином из самой середины выплыл Артур, и сказал единственное слово:

– Выбирай.

Еще позади весов мальчик, вглядевшись, увидел кресло, похожее на трон, а на нем восседал Ван Яо в самых роскошных одеждах и головном уборе их тех, что ему доводилось видеть. Сила и власть, исходящая от него, чувствовалась всей кожей.

Альфред засмеялся еще более дико. Мальчика обуял ужас. Иван же молчал, все так же восседая на чаше весов. И ничего не говорил, лишь глядел прямо в глаза своему приемному сыну.

Мальчик почувствовал тяжесть у пояса. Он увидел меч наподобие того, что он держал когда был еще маленьким.

Обоими руками он стиснул рукоять. Артур, ехидно улыбаясь отступил влево.

Мальчик пронесся мимо него, и тот даже ничего не успел крикнуть; Константин нанес удар по колонне, на которой и держались обе части.

Джонс с воем рухнул спиной назад, не удержавшись на своей чаше, и скрылся в темноте под чашей, а Иван аккуратно спрыгнул с чаши на пол. Мертвые пошли за Иваном.

У Константина это вызвало оторопь. Сила, что сейчас была у Ивана, сияла подобно яркой звезде. Он оказался в своем пальто, которое теперь не носил из-за краха СССР, и толстых, коричневых перчатках.

Но без шарфа.

Яо встал, так как Иван направился прямо к нему. Оба молчаливо глядели друг на друга, а сзади мертвое войско Ивана Брагинского волком глядело на живое войско КНР...

По их ногами потекла рекой алая кровь...

Константин рывком вынырнул из сна, тяжело дыша. Соседи мирно спали (к счастью, он их не разбудил) и он перевел глаза на будильник – всего-то три тридцать четыре. Надо досыпать.

Но сон почему-то не шел, даже наоборот, мысли завертелись как белка в колесе.

Что же означает его сон? Предупреждение? Просьба? Призыв сделать выбор?

Неясно. Все слишком размыто.

Он все же уснул, закутавшись в одеяло поплотнее.

Через несколько недель к ним вот-вот должны были приехать зарубежные гости. Весь замок убирали сверху донизу, и учителя готовились к приезду иностранцев.

Мальчику же все чаще нездоровилось, и он отправил письмо отцу.

Он предчувствовал, что вот-вот грянет перестройка. Но толком не знал, когда именно.

Однажды он безуспешно опаздывал: проспал, чего решительно сам от себя никак не ожидал. Слегка болела голова, но он проигнорировал боль. Оделся и пошел в Большой зал.

По дороге так резко прихватило внутри, что он схватился за живот. Боль ослепила его, и он оставшиеся пару метров просто шел на звук. Во рту почувствовался привкус соли.

Он, пошатываясь, вошел в Большой зал, и тут весь мир погас...

====== Глава 9. «Константин Брагинский». ======

Иван шел, тяжело ступая по каменным ступеням – боль от все еще появляющихся новых ожогов (хотя и гораздо меньших по размеру) от лесных пожаров, бушующих на русской земле, не стихала. Он был почти весь в бинтах, кроме лица, так как по всем телу были россыпи этой напасти. Он спешил.

К счастью, персональный самолет прибыл на место быстро, и его встретил там Артур, такой же взволнованный как и он сам.

– Как Константин? – спросил Иван, спрыгивая наконец-таки на землю и выжидательно глядя на него. – Плохо. Боли по всему телу, воет от нее и скулит во весь голос. Дают все необходимые зелья, что приказано, но пока без толку... – Зелья здесь не помогут. Сколько времени прошло с того дня, как он упал посреди Большого зала, ты не в курсе? – Брагинский сел с ним на заднее сиденье кэба. – Почти четырнадцать дней... – Мы будем перемещаться? – пытливо спросил Иван на русском. – Нет. Нас ждет портал... Сегодня открытие Турнира Трех Волшебников, – так же по-русски произнес Кёркленд. – Неплохо, но смотреть я не буду...