Тело Альдера лежало неподвижно, а крыс рядом не было. И вдруг свёрток дёрнулся, да так, что следом дёрнулся и Бако. Он пока не понимал, снится это, что ли, ему, но, приглядевшись, медленно поднялся и сделал несколько шагов.

Очевидно, что «тело» дышало. Ткань плаща еле заметно, но приподнималась. А тот звук, который Бако принял за крысу…

Не веря своим глазам, ученик подскочил, быстро развернул плащ, и в свете утреннего солнца увидел всё тот же скелет – отчего-то менее жуткий, чем показался вчера. Невероятно, но его Учитель ожил! Что-то наподобие стона вырывалось изо рта, источавшего смрад, как и остальное тело, замотанное почерневшими от крови бинтами. Ран, похоже, было не счесть, как и возможных переломов. Ожоги магу огня были нипочём. И всё же ему очень больно – Бако мог только гадать, в каком состоянии внутренние органы. У Учителя не осталось сил кричать или терпеть, вот он и стонал – почти пищал. И дышал едва-едва.

Зато он был жив. И от созерцания величайшего чуда ученик заплакал. Всё его существо ликовало, а с души словно камень упал. Он пока не знал, каким образом и что оживило Учителя – вчерашняя магия, или энергия убитой лошади. Впрочем, неважно. Альдер, его дорогой Альдер, вернулся из ада, вернулся, чтобы бороться, выжил назло нелюдям, захватившим страну, и ради единственного ученика, что не оставил его.

И всё же сейчас маг мог умереть в любой момент. Нужно аккуратно убрать провонявшие бинты, обработать раны, напоить, и, если хватит сил, «заглянуть» внутрь, оценив состояние органов. Бако не знал, справится ли. Под рукой нет ни бинтов, ни целебных трав. Впрочем, он ещё не проверял – может, и есть. Вдруг это домик целителя?

То, что не было скрыто бинтами, выглядело ужасно. Одежды так и вовсе не было – похоже, твари в суде раздели его после смерти. А может, ещё и надругались. То, что над ним измывались, было прекрасно видно: гениталии выглядели, как одна синюшная гематома, отрезано ухо, вырваны почти все ногти, глубокие шрамы от удавки на шее… Его не отмывали от крови, и кожа потемнела, похоже, навсегда. А некогда прекрасные белые волосы, пышным каскадом спадавшие чуть ниже лопаток, которые Альдер иногда собирал в пучок, а Бако заплетал в косичку, покрывали голову лишь частично, обрезанные, тусклые и спутавшиеся.

Солнечный свет, более жестокий, чем мгла, открыл Бако все последствия страшнейших пыток, проясняя картину и дополняя её новыми жуткими подробностями.

Маг не открывал глаз всё время, пока Бако им занимался. Каждое своё движение ученик старался выверять, дабы не причинить Учителю лишнюю боль. На освобождение от бинтов ушло минут пятнадцать. За это время Альдер раза четыре пошевелил руками и дёрнул головой. Ноги же оставались неподвижны, и Бако предположил, что либо сломан позвоночник, либо Учитель давно парализован. Однако сильнее всего мужчину пугало его лицо, а точнее, жуткая чёрная маска вместо лица. Открой маг глаза, он мог бы убить этим видом любого.

Тело покрывали старые, грубые шрамы и свежие порезы. Бако застонал от жалости. Большинство ран оказались колотыми, и, учитывая страшную худобу, маг страдал не столько от кровопотери, сколько от травм внутренних органов. Ученик же был полон решимости вырвать единственного друга и наставника из лап смерти. Сосредоточившись, он применил магический поиск и нашёл с дюжину баночек с сухими травами, а также относительно чистые тряпки в старом шкафу. И пока магия вместо хозяина распределяла травы и готовила их на заднем дворе, Бако «рассматривал» мага изнутри и попутно думал, где и как его отмыть.

Пока что он всё делал молча, заперев и радость, и ласку до лучших времён – сейчас шла борьба со смертью. Он не мог позволить Учителю умереть ещё раз и точно знал, что уж теперь-то не отдаст его никому.

Неподалёку от дома стояла баня, ещё достаточно крепкая, чтобы пользоваться ею. Третье заклинание пошло в дело. Для Бако это было мучительно сложно – никогда раньше он не умел контролировать более двух за раз, а теперь, ослабленный, решил во что бы то ни стало прыгнуть выше головы.

Всё было просто: жизнь Учителя стоила того.

Пока готовилось лекарство и топилась баня, Бако обследовал внутренности мага. Как он и думал, почти все органы оказались повреждены. К счастью, Учитель выдержал истязания – рубцы были старыми. И всё же некоторые – почка, селезёнка и желчный пузырь – умерли и отравляли организм, поэтому, едва сварился отвар и истопилась баня, Бако влил в рот Альдера лекарство, околдовал против боли и быстро удалил при помощи заклинания проблемные органы. Это был верх его возможностей, как мага. Сделать для Учителя ещё что-нибудь Бако не сумел бы, да этого и не требовалось. Он ещё раз поделился с ним остатками сил, и, едва отнял ладонь, почувствовал сильную слабость и осел на пол.

Баня постепенно остывала, создавая комфортную температуру для больного. Просидев с полчаса, Бако поднялся и со слабой улыбкой взглянул на спящего Учителя.

– Надеюсь, вам сейчас не больно и станет намного лучше, когда я вас вымою.

Как он выяснил ранее, позвоночник был цел, и если не считать безвозвратных повреждений, вырванных и больных зубов, маг имел шанс на сносную жизнь в будущем. Беспокоили Бако лишь его неподвижные ноги и страшная, но не смертельная худоба. Да, плоти в нём почти не осталось, но это поправимо, да и волосы отрастут, а вот психика… Ученика не волновало, осталась ли магия в Учителе. Очевидно, что нет. Главное, чтобы он открыл глаза и узнал своего спасителя. Вспомнил всё хорошее, что было у них, а не начал чудить, помешавшись из-за пыток. Этого Бако боялся сильнее всего остального.