Постепенно их касания стали иными, переросли в нечто запретное. Должно быть, ученик слишком обрадовался и перевозбудился. Альдеру некуда было деться, и он отвечал взаимностью – но это всё, что он мог. Когда отнимаются ноги, то, что между ними, как правило, тоже. Своим безучастным взглядом маг с минуту намекал на эту проблему, но Бако не понял, смутившись его холодностью. Когда он слезал с Учителя, щёки мужчины пылали, как спелые яблоки.

– Что я делаю, идиот… - чуть слышно пробормотал он и встал на колени. – Вы так слабы, а я… Я от радости потерял голову и вдруг решил, что один из нас женщина…

– Надеюсь, женщиной хотел быть ты? – лукаво произнёс маг. – Не переживай, мне уже лучше. Не будь рядом тебя и твоей магии, я был бы мёртв. Однако раны всё же стоит заново перевязать.

Правильно переданная магия огня и вправду сотворила чудо. Внешне Альдер никак не изменился, и за исключением глаз выглядел всё тем же жутким скелетом с руками и ногами, искривлёнными переломами, костными наростами и отрезанным ухом. Во время перевязки Бако понял, что с мага, вероятно, живьём сдирали кожу. Признаки этого обнаружились и на голове. Стало быть, у его Учителя больше никогда не будет той пышной, шелковистой россыпи, которая так восхищала ученика.

Бако не разрешил ему много разговаривать, лишь попросил ответить на пару вопросов о самочувствии. За ноги Учителя он очень волновался и пообещал что-нибудь придумать – просто чтобы утешить. А пока что Альдер не мог даже приподняться с подушек. Бако напоил и чуть-чуть покормил Учителя. В дальнейшем он понемногу увеличивал объём порции, сперва скормив овощи, а затем добавив и мяса. Через месяц-другой, когда пищеварение придёт в норму, можно будет питаться полноценно.

Альдер лежал и слушал ученика, попутно отвлекаясь на свои мысли. Он думал о том, что это теперь их дом, узнал, в какой местности он расположен. Самый важный монолог Бако припас напоследок. Его жизнь с момента ареста Учителя и до сегодняшнего дня заставила Альдера по-новому взглянуть на ученика. Бако стал совсем взрослым, дважды спас его от смерти, и самое главное – никогда, никогда не предавал Учителя.

– Я не проклинал тебя в тот день, - тихо произнёс маг. – Просто досадно было, что зря время на тебя тратил. А вышло, что не зря.

Оба засмеялись, но Альдеру смех подарил боль где-то глубоко в груди. Он согнулся б пополам, если бы мог приподняться. Бако тут же вскочил, обнял его и укачивал, пока боль не утихла. Дотянувшись до одеяла, он укутал Учителя поплотнее и попросил не шевелиться, а сам тут же убежал готовить новую порцию отвара.

Ближе к вечеру вернулась буря. Учитель и ученик смотрели сквозь пыльное окно на игру непогоды, и не передать словами, как хорошо и уютно им было вместе. Словно на целой планете они остались вдвоём, а песнь дождя, стучавшего по стеклу, да раскаты грома служили фоном их негромкой беседы.

Кровать мага была маленькой и узкой, но Бако как-то умудрился уместиться на ней, свернуться калачиком и крепко обнять неподвижные ноги Учителя. Тяжело вздохнув, Альдер повременил со своим признанием. Ученик так дорожит им, так жалеет, что скажи он ему об отречении от магии, это станет ударом для Бако. Он воспротивится такому решению. Вот сейчас, лёжа в ногах, только о ней и говорит. Охранные чары, готовка, сохранение свежести мяса – всё это магия, которая помогла спасти Учителя. Не хотелось разбивать вдребезги эту веру и радость, да и надо ли? Теперь они вместе, и он, Альдер, проследит за тем, чтобы ученик не стал его подобием и не кончил жизнь выброшенным на помойку после очередного суда.

Кстати, отметил про себя маг, про женщину он пошутил. А что, если нет?

Они уснули под гром и сверкание молний, зато утро выдалось ясное и солнечное. Лето радовало теплом и свежим деревенским воздухом. За месяц их совместной жизни почти ничего не поменялось. Их никто не тревожил благодаря охранным чарам Бако, удалось даже развести огород из-за просьб Альдера пореже пользоваться магией. Ученик не понимал его страха и решил, что маг боится белых чародеев, поэтому и послушался. Разве что семена снова пришлось своровать, как ранее еду. Зато урожай выдался на славу, и к концу лета они наслаждались результатом трудов Бако, что не могла им подарить и самая могущественная магия.

Единственным и главным огорчением Бако было то, что Альдер очень медленно поправлялся. Ужасные боли, невозможность ходить угнетали ученика сильнее, чем Учителя. Он опасался, что эти мучения никогда не закончатся. Самое странное, что внешний вид выправлялся и даже волосы стали пробиваться через проплешины, а ноги так и лежали без движения. Впрочем, мужчине было не трудно носить мага на руках, что он и делал с удовольствием и уже не раз буквально допрашивал Альдера, что ещё может магия огня. Если возобновить обучение хотя бы на теории, может, он усвоит нечто такое, что поможет раскрыть в нём небывалый талант, умножить потенциал, сделать прорыв в исцеляющей силе заклинаний, а может, даже придумать новые и с их помощью поставить Учителя на ноги.

Но Альдер отмалчивался, не привыкший отступать от своих решений. Бако больше не ученик, а он ему не Учитель. Вот только духу высказать это ему по-прежнему не хватало. Когда же он пытался, слова застревали в горле, едва эти доверчивые глаза заглядывали в душу, разрывая её на куски в экстазе взаимной привязанности.

И ученик ждал. Ждал чуда. Может, тогда-то его обучение и продолжится? Но чуда не происходило. Даже когда прежний вес, силы и стать вернулись к Альдеру, нечто незримое, живущее глубоко внутри, делало мага другим в глазах ученика. Отпечаток пережитого остался на бывшем заключённом, так и не вернув его прежнего. И, похоже, он также исходил из того мира, в котором маг побывал. Свои опасения Бако высказал Учителю, когда укутывал его ещё одним одеялом в холодный осенний вечер. Они всегда спали вместе, но не потому, что второй кровати в доме не было.