Джон выглядел устало, как человек, много лет непрерывно выполнявший тяжелую работу.

— Чертовски плохо выглядишь, — начал было Тирион. Джон отмахнулся от него со словами:

— Сам-то давно в зеркало смотрелся?

На лорде-командующем не было лица. Бледный как полотно, с воспаленными белками глаз, он выглядел как тяжелобольной.

— Что нового оно мне покажет? Может, вырасту еще? — Тирион налил ему из графина. — Я не трачу время на бессмысленные занятия.

— Тогда ты здесь зря, — Джон поднял голову от стола с укором. — Еще чертова туча писем, просьб о припасах, стрелах, амуниции… Я закопался в этой рутине…

— Так было всегда, — Тирион передал бокал Джону, и тот, поколебавшись, взял его. — Это не то, что тебя гнетет. Я слишком хорошо тебя знаю. Как брата.

— С тех пор, как твой брат командует своей собственной башней, дела существенно хуже, — ухмыльнулся Джон: — Мы все братья теперь.

— Да, мы уже сто раз это обсуждали, — Тирион похлопал его по плечу. — Давай, Волк, я твоя персональная жилетка. Что на этот раз? Грамкины и снарки вконец распоясались?

— Я не сплю с тех пор, как Призрак ушел за стену. Несколько недель, — наконец сознался Джон.

— Оу, опять грязь под ногтями, да? — Тирион рассмеялся, ткнув его под ребра, — а от члена так и несет немытыми волчицами?

Джона на этих словах передернуло.

— Ты мог бы не поднимать эту тему?

— Заставить меня молчать не удалось даже работорговцам… И я тебе тут не помощник, сам знаешь, — Тирион продолжал хохмить, скрывая за своими подначками беспокойство за друга. — Устроить тебе отпуск в Хайгардене? Говорят, Хранительница Юга приедет с братом…

— Ты когда-нибудь отступаешься? — Джон уже готов был завыть. — Сколько раз я тебя просил не бить по-больному. С тех пор, как Игритт умерла…

— Да-да, эта ужасная потеря так тебя потрясла, что ты весь свой пыл сосредоточил на мальчиках… — Тирион был само милосердие. — Однако мы с тобой, как мужья нашей доброй Королевы, имеем долг перед короной.

— О да, — Джон устало упал на спинку стула, шумно опорожнил кубок и поставил его на стол. — Тирион, она хочет наследника. И это разумно и правильно, но мне так тяжело делать это каждый раз…

— Я бы с удовольствием взял на себя эту почетную обязанность… — ухмыльнулся Тирион

— А я бы с удовольствием ее отдал, — мученически выдохнул Джон.

— Ты должен быть снисходителен к Дени, — начал Тирион терпеливо. — Она не виновата, что из двух мужей ей достались мужеложец да карлик. А она первая красотка Семи Королевств.

— Я сочувствую, — устало произнес Джон. — Сочуствую, но… почему она не хочет родить бастардов? Видит бог, я признаю любых ее детей…и ты, разумеется, признаешь.

— Королева хочет, чтобы все было по-честному…

Тирион видел, как Джон вымотан. Он отключился прямо за столом, и тот не стал мешать его сну. Тихо притворив дверь, он проследовал по коридору. Пьяный, полный бесшабашной храбрости, он с ноги открыл соседнюю дверь в спальню Дени, ожидая чего угодно: от летящего в его голову ночного горшка до пасти Дрогона и вопля: «Дракарис!».

Она плакала. Плечи матери драконов сотрясались от рыданий, покрывало было скомкано и зажато в кулак, которым она вытирала глаза. Она даже не услышала, как он вошел.

Тирион, пошатываясь, добрел до ее ложа, поставил графин и обнял ее, гладя по волосам. Она в шоке отстранилась, и он, вспрыгнув на ложе, принялся утешать ее:

— Это всего лишь я, Дени, — голос его звучал нежно насколько мог.

— А, ты не должен меня видеть такой, — она махнула рукой, едва не сбросив графин Тириона. Тот перехватил его в полете, бережно прижал к груди и добыл из-за изголовья кубки. — Черт, никто не должен меня видеть такой!

— Бес, не черт, — улыбнулся Тирион. — Я твой муж, я могу тебя видеть любой. Ты же знаешь, что я никому не скажу.

— А-ха-ха, предлагаешь поверить Ланнистеру? — Дени впервые улыбнулась с начала их разговора и оторвала кулачки от глаз. Ффуф, мысленно выдохнул Тирион.

— Разумеется, поверить.- развил мысль тот, — еще и выпить из моего кубка.

Дени засмеялась и замахнулась на него подушкой. Тирион, пряча за спину посуду, тихонько ответил ей, выдернув из-за спины другую подушку.

— Ах, ты, — вскричала драконья мать, принимаясь колошматить его.

— Эй, Дени, прекрати! — всхлипывая, прокричал тот, соскакивая с кровати. — Ты что, хочешь стать мужеубийцей?

— А, отстань, — отмахнулась королева, опуская подушку. — И налей мне чего у тебя там в графине. Надоело все.

— М-да, — протянул Тирион, появляясь из-за стола, за которым успел спрятаться. Оказалось, у Дени банально закончились снаряды. Он с опаской подошел ближе, но драконья матерь, похоже, снова ухнула в апатию. Ее перепады настроения ему абсолютно не нравились.