— Джейме, — устало ответил тот. — Впрочем, можешь называть меня Цареубийца. Я привык к этому имени не менее, чем к родовому. А теперь, детка, ты не могла бы оставить нас с нашим сыном наедине? Мочить тряпки в прохладной воде и обтирать ему лоб я мечтал последние пять лет.

Служанка, нервно икнув, сбежала. Бриенна улыбнулась уголком рта.

Джейме сидел у кровати всю ночь. Они не сменяли друг друга, а спали рядом с сыном. Джейме безостановочно говорил, словно хотел восполнить недостаток разговоров за последние пять лет. Через двое суток этого убийственного бдения прибыл мейстер и влил ребенку какую-то склянку. Тирион же напился в хлам и храпел так, что ему позавидовали бы великаны. Вечером третьего дня мейстер объявил, что мальчику становится лучше, и собрался отбывать обратно в Винтерфелл. Летать на драконе он отказался наотрез, предпочтя добрый старый обоз. Бриенна смотрела со стены, как пурга съедает его следы, когда Джейме обнял ее, подойдя со спины.

— Моя леди-жена, — сказал он наконец, — сын явно идет на поправку. До утра с ним дежурит Бет, я уже договорился. Пойдем поспим.

Разумеется, спать они не смогли. Их тела и души, изголодавшиеся друг по другу, всю ночь были заняты непрестанным поиском друг друга. Перед рассветом, чувствуя непреодолимую потребность в вере, Бриенна наконец спросила:

— Прошу, скажи, что ты вернулся навсегда.

Его молчание слишком затянулось. С ее глаз готовы были сорваться первые капли слез, когда он повернулся к ней, снимая их губами, и медленно произнес:

— Увы, милая. Я пришел не навсегда. Мы будем видеться раз в пять лет, и у меня будет только две недели каждый раз, — Джейме целовал ее лицо медленно и продолжал говорить: — Тирион торговался с Дейнерис долгие пять лет, чтобы этого добиться.

Бриенна все-таки заплакала, но это были слезы счастья.

— Я буду ждать тебя, — сказала она ему наутро, когда золотые крылья дракона захлопали над замком. — Береги себя, Джейме Ланнистер. Береги себя, муж мой.

— Я вернусь, — обещал он ей с непоколебимой уверенностью. — У меня есть зачем жить, жена, и я останусь жив.

Селвин очнулся через несколько часов после отлета отца. И принялся расспрашивать мать о том, что ему приснилось. А снился ему турнир в Харренхолле, Лианна Старк в венке из синих роз и рыцарь с серебряными волосами, назвавший ее королевой любви и красоты. Бриенна поняла, что, пока она спала, Джейме рассказывал сыну единственные из известных ему сказок — турниры, в которых он участвовал. Она устало улыбнулась и начала рассказывать своему наследнику свою версию Харренхольского турнира.

Через два месяца прибыл мейстер. Персональный мейстер Дредфорта — верткий юноша по имени Аллерас — приходил в восторг от полетов на драконах, жалея лишь о том, что ему персональный не полагался. Именно он указал Бриенне на первые признаки ее беременности, сделав ее окончательно счастливой.

========== 22 Последний шанс/ Селвин ==========

Он был там, когда оглашали приговор его Лианне. Зал слушал, затаив дыхание. Санса Старк не была прирожденным оратором, но умела подчинить зал своей воле. В осанке, развороте плеч, даже в лице появился след былой красоты. Она была прекрасна когда-то, теперь Селвин видел это ясно.

— Через три месяца под стенами Харренхолла состоится турнир. Пред ликами шестерых Хранителей и Королевы мы выберем лучшего рыцаря Семи Королевств.

Сердце его затрепетало. Турнир! Тысячи стягов, звон мечей, ропот толпы. Турниры не проводили со времен короля Роберта. Он глянул на мать, но та словно окаменела, ожидая чего-то ужасного. Мать была последней победительницей турнира из известных ему. Так же, как Сандор Клиган, которого он не видел в зале. Впрочем, было слишком много народа, чтобы вообще видеть другой конец стола. Они по-прежнему сидели ниже соли, несмотря на прилет Тириона. Селвин непонимающе взглянул на отца. Тот разделял материнское ожидание, но тем не менее предвкушал что-то интересное тоже. Отец участвовал во множестве турниров, в части побеждал. А под Харренхоллом стал рыцарем. Белым рыцарем короля Эйериса. Он всегда жалел, что тогда не принимал участия. И все же родители что-то знали.

Он пропустил момент, когда встала Королева и сделала приглашающий жест. А потом в зал вошла Лианна.

— Черт, — резко воскликнул отец, сам себе закрыв рот рукой. Селвин упивался этим зрелищем — она была прекрасна. В слишком узком голубом платье с вышитым лютоволком ей явно было неудобно, она двигалась скованно и очень медленно. Он никогда не видел ее в платьях до этого дня. Лианна была самой прекрасной в этом зале. Волосы ее лежали вокруг головы словно нимб святого, поверх был вплетен венок из незабудок. К ее синим глазам. Он подавил порыв встать и подойти ближе, чтобы рассмотреть ее лицо.

Тем временем виновница перебоев его сердца остановилась между Королевой и Хранительницей Севера и заговорила:

— Я Лианна Старк, дочь Арьи Старк, наследница Винтерфелла. Победитель турнира получит мою руку… и сердце.

На последних словах голос девушки дрогнул, она метнула на него взгляд, он увидел в нем вину. Из его груди вырвался какой-то звук, хотя он не сразу это понял. Родители смотрели на него с ужасом, и только тогда он понял, что низко пронзительно завыл, и ему вторили волки за стенами пиршественного зала. Грохнув кулаками по столу, он замолчал и уронил голову на руки. Он не знал, что теперь делать. Значит, она здесь из-за турнира? Значит, она не его теперь? Почему она не сказала? Отчаянье завладело им. Сквозь шум собственного сердца, отдающийся в ушах, до него доносились слова лордов. Они делили ее, словно добычу. Обсуждали свой приз. Он готов был подняться в гневе и вырезать половину зала просто за то, как они начали смотреть на его девушку.