Последняя с удовольствием приняла помощь Бри в укладывании детей. Как-то так вышло, что самые младшие ланнистята были вверены ее заботам. Как свои, так и чужие дети требовали сказок на ночь. Детей в особняке было много, а родители все сплошь были серьезными людьми на важных должностях. Часто малыши видели их только по выходным. Потому самые маленькие детки — те, кому было что-то больше трех, но меньше семи лет — спали в большой общей спальне, словно в небольшом детском саду. Когда Бри об этом узнала, ей это вдруг напомнило о детском отделении больницы, малышах-отказниках, и она немедленно решила их навестить. Был вечер, Дафна устало читала книжку малышам, клюя носом. Бри, сопровождаемая Джейме, пришла, вызвав всплеск волнения и, как следствие, неудовольствие главной, пусть и добровольной, воспитательницы.

— Хотите колыбельную? — предложила она, чтобы загладить свою вину. Дети зашептались, а потом самый бойкий мальчишка спросил:

— А какую ты знаешь, тетя?

— Вы, — поправила его Дафна, — тетя Бриенна может вам спеть одну песню. А потом спать.

— У меня есть любимая песня про слоненка. В детстве мне пела ее мама, а когда не могла — включала мне пластинку с ней. А теперь накрывайтесь потеплее и слушайте, — начала Бри, стараясь сама себя успокоить. У нее когда-то был опыт с чужими и своими сестренками.

Дети зашушукались, заворочались и наконец улеглись. Бриенна села в центре спальни и тихонько запела:

Жил да был слонёночек упрямый,

Очень славно жил да поживал.

Он, конечно, звал слониху мамой,

Он слона, конечно, папой звал.

Баю-бай, баю-бай, Венди…

Баю-бай, баю-бай, Венди…

Стал слоном слонёнок понемножку,

И за деткой мама не видна.

Но упрямо называют крошкой

Мама с папой взрослого слона.

Баю-бай, баю-бай, Венди…

Баю-бай, баю-бай, Венди…

Ночь настала. Спите, спите, дети.

Вам приснится много сладких снов.

Но прошу вас — ни за что на свете

Не зовите крошками слонов.

Баю-бай, баю-бай, Венди.

Малышня заснула, а старшие шепотом попросили еще. Она спела еще две или три песенки, когда все утихомирились. Дафна вышла с ней из спальни, тихо притворив дверь, и сказала в коридоре:

— Сама чуть не заснула. Вот что, юная леди, не хотите ли иногда приходить к этим маленьким надоедам и петь им на ночь?

— Конечно, хочу, — улыбнулась Бриенна. — Когда дежурства не будет.

С тех пор у Бриенны появилось маленькое, но важное дело. Малявочки быстро выучили ее имя, и теперь, встречая ее в коридорах, здоровались, радуя и временами заставляя чувствовать себя неловко. Она не была готова так быстро обрести здесь семью, но с другой стороны, ее тянуло к этому слишком сильно, ведь она всегда жила именно в такой домашней обстановке, в толпе детей и общем радушии взрослых. Тарт был ее плотью и кровью, его традиции, ее детство. Мама, брат, сестры. Сердце сжималось, когда она думала, каково ее отцу одному без нее сейчас. Хотя в последнее время отец с удовольствием рассказывал о работе, которая ему по-настоящему нравилась. Селвин Тарт не умел работать вполсилы, все доводил до конца, был патологически честен и справедлив до мозга костей. Возможно, поэтому его карьера в корпорации Баратеона так быстро пошла в гору.

***

На утро после большого шоппинга Бриенна с особым ожесточением провела утреннюю тренировку, пытаясь справится с беспокойством. Новый костюм движений не стеснял, да и в кои-то веки был компромиссом между идеями Молчаливой Сестры и ее желаниями. Светло-желтые брюки и алая куртка с золотистыми лампасами. Странно, но ей шли ланнистерские цвета в таком виде, и она набралась храбрости выйти на завтрак в платье. И пойти потом в нем в школу.

— Если твои единственные джинсы испачкались, это еще не повод рядиться в платье, — полушепотом произнесла Серсея в сторону Ланселя с самым невиннейшим видом. Бриенна, разумеется, вспыхнула, как мак. Откроешь тут ноги выше колена, как же. Платье наденешь — уже высшая мера.

— Детка, тебе очень идет, — подмигнула ей Дафна через стол, — правда, Киван?

— Да, синий тебе к лицу, — не колеблясь ответил ее супруг.

Серсея метнула на них гневный взгляд, который махом был возвращен Ланселю. Тот же сохранял нейтралитет почти до конца завтрака, не выдержав лишь в самом конце.

— Смотри, не перестарайся, Бриенна, — произнес он с участливым видом. — А то начнется, «ах, у меня сломался ноготь, я играть не могу»…

— Не переживай, — вступился Джейме, — Она обещала мне не сыпать обломки ее ногтей на твою голову при атаке. Правда же, Бри?

— Да, — подтвердила Бри, — я постараюсь.

— Вот и умничка, — похвалил ее Джейме, беря за руку. — Вы как хотите, а мы поехали.

— Общей машиной, — покачал головой отец. — Твой пежо отгонят в сервис.

— Разумеется, отец, спасибо за заботу, — улыбнулся Джейме.

— Какой Джейме стал пластилиновый, как маргарин, — шикнула Серсея. — Простите — спасибо — пожалуйста. Смотри, как бы солнышком не припекло бочок, и растаешь, как последняя Снегурочка.

— Я тоже люблю тебя, дорогая сестрица, — заверил ее в ответ Джейме. А потом притянул Бри, быстро шепнув на ухо своей девушке: — Уходим быстро, и у нас все шансы занять последнее двойное сидение в минивене. Я за тобой, бегом.