— Вот еще. Твоя очередь перемещаться. Сто раз говорил, что я по сравнению с тобой глубокий старик.

Она смеется, зажав рот рукой, а потом все-таки сдвигается ближе. Тело льнет к его боку, голова на предплечье, тонкие пальцы скользят по груди, сползая все ниже.

— Хорошо. Сохранился, — шепчет она сквозь смех. Касание пальцев щекотное до одури, но он терпит.

— Когда-то я был слишком юн для тебя, — он произносит это с тихой грустью в голосе. — Не слишком ли я теперь стар?

— Дурак, — отвечает она, закусывая мочку его уха. — Дважды дурак. Тогда. Сейчас.

— Интересное замечание, — Тайвин перехватывает ее руки, роняя женщину на спину. Она смотрит на него призывно, наклонив подбородок почти к самой груди. Как всегда провоцирует. — Знаешь ли ты, как много людей может сказать мне это в лицо? Да еще дважды, а?

— Знаю, — ее голос падает все ниже и ниже, в темную глубину, где останется только хрип на хрипе. — Никто.

— Никто, кроме тебя, — выдыхает он, накрывая ее телом. Руки Джоанны обвивают его, словно индийские джунгли оплетая древний камень. Непокорный монолит стен крошится, он по-прежнему забывает с ней все, реальность вырубается самым страшным и мощным рубильником в мире. Жаждой быть с ней.

— В пору, — шепчет она на ухо, удерживая его голову двумя руками. — Никаких слишком. Глупости.

***

— А все-таки жаль, что я не барон или там какой-нибудь король этого города.

Эйерис выпил много. Чертовски много для его субтильной фигуры. Будет беда.

— К тому же право первой ночи давно отменено, так что… — он раздевает взглядом невесту, скользя по платью снизу вверх так, словно она танцовщица на шесте и под этим взглядом подбежит к нему и сбросит все по очереди, лишь бы он продолжал смотреть. И платить. — Хотя, подожди, кажется, с недавних пор я мэр этого городка.

Он молод, чертовски злобен и прогнил внутри так, что не остается никаких ориентиров. Тайвин давно перестал узнавать в этом человеке своего друга. Эй тем временем пошатнулся, оперся о плечо брата, потом сам же отбросил предложенную в помощь руку и пошел к молодым. Тайвин крепче перехватил руку Джо, заводя за свою спину, вынуждая ее прятаться. Та не отнимала руки, но и не делала шагов назад, упрямо стоя рядом с мужем.

— Ты — лучшее, что есть в этом зале, девочка, — он говорит тихо, обращаясь к Джо, только для нее. Тайвина он просто игнорирует.

Кажется, Эйерис вот-вот падет на колени перед ней, но в последний момент безумная искра освещает его глаза, он рывком простирает руки над залом, призывая общее внимание на себя.

— Эта женщина — потрясающе умна и красива. Она просто обязана была выйти замуж, но ее супруг… Слишком юн, слишком чопорен и просто… — Эй зашелся в приступе кашля, когда Рэй начал что-то шептать ему на ухо, сжав плечо. Белые тонкие пальцы Рэя сжали плечо брата так, что костяшки побелели. Тайвин не питал иллюзий насчет братьев, но знал, что младший хотя бы способен мыслить не только категориями власти и обладания. Оба они — и Тайвин, и Рейегар — знали наверняка, что Эй выкинет какой-то финт на свадьбе. Боялись его, пытались предотвратить. И вот… — Ну так пожелаем ему удачи и проводим молодых.

Они вышли в холл под приветственные крики. Тайвин легко поднял невесту, взгляд которой был напряжен. Джо тоже знала, что это еще не конец. Оба стремились сбежать в собственную спальню, но выходило пока не очень здорово.

— Проводим молодых, — возопил Эейерис, — и поможем им справиться со всей той одеждой, что они понавешали на себя!

Толпа взревела. Рейгар загородил собой пару, останавливая брата.

— Прекрати, Эй, уже не смешно, — голос его звенел, как какой-то неведомый колокольчик. И в то же время приказ в нем был слышим. — Ты хочешь прославиться в газетах больше, чем есть, Эй? Ты — долбаный мэр! Думай, что ты творишь.

— Что хочу… — начал было тот, протягивая руку к Джо. Туфелька слетела с ее ноги, обнажив босую подошву, в которую он немедленно впился губами. Тайвин ничего не мог сделать — Эй держал крепко, а Тай боялся выдергивать ногу невесты из его рук. Джо закатила глаза и закусила губу. Черт, и руки заняты, и остается только кипеть. Наконец, Джо с резким выдохом пнула Эя второй, еще обутой ногой, и тот от неожиданности упал на пол.

— Бежим, — сказала она Тайвину, и они сбежали.

***

Едва дверь захлопнулась за молодыми, они привалились к ней со внутренней стороны, пытаясь отдышаться. Дикие взгляды, которыми они шарили по комнате в поисках мебели потяжелее, красноречиво свидетельствовали о том, что у дураков мысли сходятся. И у влюбленных.

— Комод, — наконец сказал Тайвин. — Это будет комод.

— Угу, — подтвердила Джоанна, поддернула юбки так, что открылись колени, присела на корточки, извлекла из-за корсажа ключ, заперла дверь, а потом продолжила, глядя на удивленного мужа снизу. — И вот теперь — комод.

Они задвинули дверь комодом. Устало дыша, стояли они, опершись руками на его крышку. Потом Джо смела все с его поверхности, вспрыгнула сверху и притянула Тая ближе.

— Ни одна зараза не помешает мне насладиться моей первой брачной ночью, — горячо сказала девушка, рывками развязывая галстук Тая. В ответ он только улыбнулся. Джоанна была потрясающей. Он никогда не жалел о своем выборе. — Но если ты, мать твою, попробуешь притронуться к моим ступням…