— Угу. Нет. Нормально, — ответил Сандор. Говорить складно он никогда не умел. Его таланты сводились к физической силе и упрямству. — Ма, есть охота!

Мама, непрерывно щебеча что-то, накрыла на стол и села напротив, подперев рукой щеку, пока сын уплетал за обе щеки.

— Какой ты Саня, огромный вырос. Хороший парень, — задумчиво начала она. — Вот бы тебе еще девушку хорошую, и мне б спокойней было.

— Ма, — укоризненно бросил Сандор, жуя. — Может, школу закончу хоть, а?

— Ой, страсть как хочу внуков понянчить, — мечтательно произнесла она. — Так вы быстро выросли, ведь только вчера были крошки, а теперь вон ты какой шкаф!

— Тренировки, мам, какие девушки… А борщ есть еще? — Сандор поспешно свернул с темы.

— Давай, добавочки положу, — продолжила она, принимая тарелку. — А как ты кушал хорошо… Да, ты всегда хорошо кушал, потому и вымахал, вот Алия никогда не вырастет такой, не ест ничего.

— Ма, девушка и должна быть маленькой, — ответил Сандор. — Алия у нас красотка.

— Ах, ну тоща же как удочка, мало ест, — продолжила щебетать мать, отворачиваясь к плите. — Ах, я была такая, когда мы познакомились с твоим папой… Он так ухаживал за мной.

Сандор доел и, хмурясь, ушел в свою комнату. Их дом был небольшим, каждому из братьев досталось по каморке под крышей. Комната Сандора выходила единственным окном на крышу пристройки, где жили собаки. Пару раз, приходя домой поздно, он поднимался через него. Однако ворам пришлось бы тяжко — на ночь Клиганы выпускали собак во двор, пройти к ним мог только свой. Даже друга Сандора, Джоффа, собаки не пропускали. По правде сказать, Джоффа собаки никогда не любили, и это Сандора удивляло.

Со вздохом он опустился на кровать, растянувшись по диагонали, заложил руки за голову и погрузился в мечты. Старшая девчонка Старков никак не шла у него из головы, а мать, того не желая, разбередила его рану. Как назло она встречалась с его другом.

Он много лет дружил с Джоффом, тот был порядочным засранцем и шутки у него были дурацкие, но он был первым человеком, который его не боялся. Которому было без разницы и жуткое лицо Сандора. А еще он всегда восхищался его силой. Сандору нравилось в Джоффе то, что он был абсолютно безбашенным придурком, умел красиво излагать и на него постоянно вешались телочки. Однако Сандор всегда понимал, что их дружба треснет, как только Джоф повзрослеет достаточно. Слишком важная птица сын мэра, чтоб дружить с сыном водителя.

И все же Сандор был на него зол. Этот баран чуть не засветил Сансе в лицо мячом! Своей девушке. У нее такая нежная кожа, все жилки наружу. А эти огромные глазищи. Как можно причинить вред такой куколке? Кулаки Сандора сжимались в бессильной злобе, когда он думал об этом. Если бы он был ее парнем, он защитил бы ее от всего мира.

Он готов был выть. Никогда он не будет ее парнем. Она слишком хороша для него. Ему остается только мечтать о ней, видеть сны и просыпаться на расхристанной постели. Он провалился в беспокойный сон.

Внизу бухнула дверь, пришел с работы отец. Сандор разлепил глаза, привел себя в порядок и пошел вниз. На ужин Клиганы всегда собирались вместе. Алия щебетала про свои танцы, братья односложно отвечали про тренировки, мама суетилась вокруг стола, пока отец не перехватил ее, посадив на колено со словами:

— Хватит бегать, мать. Поешь давай со мной.

Родители ели из одной миски, а Сандор наблюдал за ними. Мама, раскрасневшаяся от внимания, была красива, а отец выглядел настоящим мужиком. В молодости он был боксером, ему пару раз своротили нос, но мама его любила и таким. Будет ли однажды девушка вот так улыбаться мне?

— Добрый ужин, хозяйка, — наконец проговорил отец, обнимая мать за талию. — Накормила на славу.

— Как же не кормить богатырей-то моих? Ведь родные же, — улыбнулась мать, вставая из-за стола. — Дочка, подавай посуду-то, я помою.

Мужчины вышли во двор. Небо темнело над головой, ветер стих и дождь перестал. Отец и братья закурили, хмуро поглядывая на окрестности.

— Ваша мать — это клад, — поучительно начал отец. Григор закивал рассеянно затягиваясь. —Такая женщина, что рядом тепло. 20 лет вместе, а все как один день. Словно только вчера я ей сирень дарил, а она смеялась.

— Как вы познакомились, пап? — спросил неожиданно Сандор.

— Я в армию пошел. А там водителем был уже, ну и ездил то за одним, то за другим в ближайшее село. А как-то подвез девчонок с поля. Они в кузов набились, хохочут, спорят, а потом как прыснут. Слышу, в окошко мне стучат, мол, останови. Ну любопытно, остановил я. Одна шасть в кабину и сидит, нахохлилась, как птичка какая. Только косынку теребит, да на меня искоса поглядывает. А я на нее. Жду, чего удумали. А сзади шумят, видно, ей напоминают чего. И тут она говорит, я, мол, проспорила, что шофера поцелую. Я обалдел. Говорю, ну, целуй, раз проспорила. Смешно мне, я молодой, а тут девушка сама на шею кидается. А она говорит, а я не могу. И совсем приуныла. Жалко мне ее стало. Я ей и говорю, а если я тебя поцелую — считается? Она обрадовалась, мол, конечно, давай.