Гаара колебался. К сожалению, ситуация обернулась таким образом, что приходилось выбирать между Райкагэ и Мидзукагэ.

– За, – коротко ответил он, бросив мимолетный взгляд на оскалившиеся зубы Райкагэ. – Способности обеих участниц впечатляют, – добавил юноша, стараясь не терять нить обсуждения и не позволить начаться спору. – Насколько я понимаю, техника, примененная участницей из Кири, – большая редкость.

– Все верно, – довольно произнесла Мэй, слегка ослабив хватку безупречно наманикюренных пальцев на подлокотнике кресла. – Это клановая техника, передающаяся исключительно по наследству. Макото – единственная из оставшихся в живых владельцев.

– Вот как, – продолжил Кадзекагэ, обмениваясь внимательным взглядом с Джирайей. – Вы упоминали ее брата…

– Он давно мертв, – прервала его Мидзукагэ.

– Должно быть, это большая потеря для Кири, – осторожно продолжал Гаара.

– Он пал жертвой тирании Четвертого Мидзукагэ, – Мэй опустила голову, пряча взгляд. Расспросы об Утакате явно не доставляли ей удовольствия. – Как и многие другие талантливые шиноби, вынужденно погибшие в изгнании, вдали от дома. Мы не нашли даже тел.

– Почему тогда Вы так уверены, что он погиб, если не нашли тела? – чуть более настойчиво проговорил Кадзекагэ. – Возможно, он жив до сих пор.

– Я точно знаю, что он мертв, – Мэй подняла на него изумрудно-зеленый глаз, однозначно давая понять, что не скажет более ни слова. – Зачем вы интересуетесь, Кадзекагэ-доно?

– У меня есть определенные сведения, – проговорил Гаара, возвращая ей взгляд поверх чуть сильнее сжатых тонких пальцев, – которые позволяют сделать вывод, что судьба нукенина Утакаты имеет значение не только для Кири, но и для всего мира шиноби.

– Ума не приложу, о чем Вы, Кадзекагэ-доно, – чуть дрогнувшим голосом ответила женщина, заметно нервничая и вновь сжимая пальцами подлокотники кресла.

– И правда, с чего это ты так интересуешься внутренними делами Кири, а, Кадзекагэ? – проговорил Ооноки, нахмурив брови.

– Да уж, Кадзекагэ, – присоединился Эй. – Вопрос обезвреживания или возвращения нукенинов – внутреннее дело Скрытой Деревни.

– Все так, – кивнул Гаара, внимательно глядя на Райкагэ. – Однако, – медленно проговорил он, – у меня есть основания полагать, что человек, о котором мы говорим, был не просто сильным шиноби, владеющим редкими клановыми техниками. А это означает, – он продолжал смотреть на Эя в упор, – что его судьба влияет на безопасность всего мира шиноби. Как и судьба Нии Югито. Я был бы крайне признателен, если бы Вы рассказали о ней, Райкагэ-доно. Она жива?

– Что?!? – взревел Райкагэ, поднимаясь с места и ударяя кулаком по столу. Каменный предмет интерьера содрогнулся, но выстоял. – Как ты смеешь, мальчишка, напрямую спрашивать меня о Дж… – Эй осекся.

– Вы хотели сказать Джинчуурики, – скорее утвердительно, чем вопросительно ответил Гаара. – Дело в том, Райкагэ-доно, что сейчас жизнь каждого из Джинчуурики имеет критическое значение. Вы знаете что-нибудь об Акацки?

– Не знаю и знать не хочу! – брызгал слюной Райкагэ.

– Информация о Джинчуурики – государственная тайна каждой из Деревень, – назидательно проговорил Ооноки. – Потеря Джинчуурики – позор для Кагэ. Тебя, должно быть, совсем не обучали дипломатии, мальчик! В здравом уме ни один уважающий себя правитель не станет разглашать подобные сведения.

– Вы, безусловно, правы, Тсучикагэ-доно, – спокойно произнес Гаара. – Но, если того требует ситуация, можно и поступиться гордостью, – он вздохнул и немного помолчал, поочередно глядя в глаза каждому из собеседников. – И объединиться против внешней угрозы, – в зале повисла тишина. – Суна готова к сотрудничеству.

– Сотрудничеству? – задохнулся Райкагэ, снова оскалив зубы. – Выведываешь сведения, составляющие государственную тайну, и называешь это сотрудничеством?

– Послушайте, Райкагэ-доно, – вступила Цунадэ. – Акацки действительно представляют большую угрозу. Организация состоит из особо опасных нукенинов, ее нельзя недооценивать.

– Кумо всегда разбиралась со своими отступниками самостоятельно и эффективно, – рыкнул Эй. – Я готов поручиться, что в этой вашей организации нет ни одного нукенина из Облака. Если кто-то из вас не способен выделить достаточно ойнинов для уничтожения своих отступников, почему это должно касаться меня?!

– Мне кажется, сейчас не имеет значения, какая конкретно Деревня допустила… – начал Гаара.

– О нет, это имеет значение! – продолжал владыка Облака. – Само наличие живых нукенинов свидетельствует о бездарности правителя!

– Верно, – хмыкнул Тсучикагэ. – Хотя, откуда об этом знать такому желторотому юнцу, как ты, Кадзекагэ… Значит, ты решил воспользоваться чужими Биджу, чтобы решить свои проблемы?

– Если и так, это вряд ли затронет Вас, Тсучикагэ-доно, – произнес Гаара, прищурив бирюзовые глаза.

– На что ты намекаешь, сопляк? – взвился старик, вскочив с кресла и зависнув в воздухе со скрещенными на груди руками.

– Я не намекаю, – спокойно ответил юноша, не отрывая взгляда. – По имеющейся у меня информации Акацки удалось захватить обоих Биджу Ивы.