– Нет, – девушка чуть помотала головой, – на самом деле он совсем другой.

– Откуда ты знаешь? – Он прищурился, изучая ее лицо.

– Чувствую. – Она обернулась к нему и снова улыбнулась.

– Интуиция? – Якуши кивнул, интонацией обозначив, насколько бредовым считает этот аргумент.

– Она. – Саюри обреченно вздохнула.

– Ты его так совсем загоняешь. Учиха, конечно, непробиваемый, но любому терпению приходит конец, – уже серьезнее заговорил ирьёнин, опустив ноги еще на ступень ниже и сцепив руки в замок на коленях.

– Надо было что-то менять, вот я и… Думаешь, перегнула палку? – Саюри с беспокойством и неподдельным интересом посмотрела на собеседника.

– Нет. – Кабуто опустил голову, пытаясь скрыть волнение. – Идеальный пример шоковой терапии.

– И что, сработало? – допытывалась она.

– Ну, Итачи точно в шоке. – Якуши хмыкнул, старательно скрывая кривую усмешку. – А если серьезно, то говорить о результатах рано. И завтра надо дать ему отдохнуть. Два дня шока – это уже слишком.

Саюри кивнула, задумчиво разглядывая сидевшую у ее ног птицу.

– Как думаешь, если организовать ему встречу с Саске?.. – задумчиво проговорила она, пальчиком погладив блестевшие в лунном свете черные перья Куро.

– Еще одна гениальная идея? – Кабуто вздернул бровь.

– Вроде того, – протянула она. – Мне кажется, что его апатия вызвана тем, что Саске присоединился к Акацки. Если бы он мог поговорить с ним, может быть, заставить передумать… – она не договорила, плотнее закуталась в шаль и снова взглянула на небо.

Кабуто скривился и быстро опустил голову, чтобы она не заметила полное отсутствие энтузиазма на его лице. Все его существо протестовало, и дело было не только в личной антипатии. Молодой Учиха был действующим членом организации, за которой они шпионили. Он был, несомненно, опасен и совершенно непредсказуем. И потом, разве последние десять лет он думал о чем-то кроме того, чтобы найти и убить своего брата? Кабуто был абсолютно и непоколебимо против этой дурацкой идеи и уже почти открыл рот, чтобы аргументированно выразить свою точку зрения, но неожиданно осознал, что если она только попросит найти и привести Саске, он согласится, не раздумывая, и прикусил язык.

– И как ты собираешься это реализовать? Надеюсь, не завалиться в гости к Акацки? – упавшим голосом поинтересовался он, поднявшись, чтобы вернуться в дом.

– Нет, есть идея получше! – Саюри запрокинула голову и торжествующе посмотрела на собеседника, Кабуто понял, что задал именно тот вопрос, который она хотела услышать. – Нам поможет Куро.

Услышав свое имя, птица повернулась к девушке, внимательно посмотрела ей в глаза, склонив голову набок и чуть приоткрыв клюв, и Кабуто показалось, что один ее глаз сверкнул красным огнем Шарингана.

– Давай отложим это до следующего сеанса шоковой терапии? – неуверенно предложил он, отметив, как собственный голос предательски дрогнул.

– Ладненько, – согласилась Саюри и, легко поднявшись, скрылась в доме, оставив Кабуто стоять в одиночестве на залитой лунным светом террасе.

====== Глава 48. Водопад Правды ======

Наруто стоял на маленьком островке посередине водоема идеально круглой формы и смотрел на водопад, прокручивая в голове все наставления Осьминога-сенсея. Он вызвался первым и сейчас явственно чувствовал, как его спину буравили взглядами Би и Гаара, оставшиеся на берегу. Быть первым – то, к чему всегда стремился Удзумаки, и он никогда не боялся, не останавливался, никогда не хотел отправить кого-то впереди себя, чтобы посмотреть. Он всегда встречал трудности своей широкой грудью и высоко поднятой головой, его не страшил самый опасный враг, не пугала непреодолимая преграда. И теперь он упрямо сжал челюсти и кулаки, стараясь отогнать неприятное чувство неуверенности, шевелившееся на самом дне его храброго сердца.

Начав сегодня утром первый урок их тренировок с небольшой, тщательно зарифмованной и изобиловавшей традиционными «Йо!» речи, КираБи однозначно дал понять, что к предстоявшему им испытанию будет трудно подготовиться. Что Водопад Правды показывает каждому что-то свое, что Би при всем желании не даст совета не столько потому, что он может быть бесполезен, сколько потому, что он может помешать, направить мысли в определенное русло, настроить на какой-то лад и в итоге не позволит оценить ситуацию полностью. Из его цветистой речи Наруто усвоил только две фундаментальные вещи: во-первых, если он не пройдет испытание Водопадом Правды, то дальнейшее обучение будет невозможным, а во-вторых, ему предстояло встретить свое истинное я, без масок и стереотипов, без прикрас и бравады, взглянуть в глаза самому себе и узнать, чего он на самом деле стоит.

По своей натуре Удзумаки был человеком действия и мало уделял времени размышлениям. Он практически никогда не обдумывал свои прошлые поступки с точки зрения их правильности и целесообразности, руководствуясь принципом «что сделано, то сделано, и изменить что-либо уже нельзя, поэтому нет смысла тратить свои силы на сожаления». Уж тем более сложно было его застать за размышлениями о собственной натуре, сильных и слабых чертах характера, положительных и отрицательных качествах. Наруто даже всегда посмеивался над склонным к рефлексии Какаши-сенсеем, когда учитель в очередной раз погружался в свои тяжкие думы. И вот теперь ему предстояло заняться так несвойственным ему делом, и поэтому он испытывал неловкость.

Бросив быстрый взгляд через плечо и получив два одобрительных кивка – энергичный от Би и сопереживающий от Гаары – Наруто сверкнул белозубой улыбкой и снова уставился на падавшую с огромной высоты воду. Сложив ноги по-турецки и положив на колени расслабленные руки, блондин прикрыл глаза и, как и советовал Осьминог-сенсей, попытался очистить голову от каких-либо мыслей. Благо, эту процедуру его заставляли делать неоднократно во время тренировки по накоплению природной энергии, и трудностей не возникло. Наруто почувствовал, как слегка изменился звуковой фон, шум водопада стал звучать словно извне, а пения птиц и шуршания листвы на ветру он уже почти не слышал, зато удары собственного сердца слышались явственно, впрочем, как и сбивчивое дыхание. Неожиданно за воссозданной перед мысленным взором стеной воды Наруто смог различить тень человека и в ту же секунду потерял связь с реальностью, полностью погрузившись в подсознание.