– Наруто, как ты победил его в прошлый раз, не навредив Гааре-куну? – спросил Какаши. – Вспомни до мельчайших подробностей.

– Ну, на самом деле, я просто ударил Гаару, чтобы привести его в чувство, – Наруто почесал затылок. – Но тогда его было видно, а теперь… Эй, ты! – Удзумаки вскинул голову и встретился взглядом с Однохвостым. – Верни Гаару!

– Сейчас же! – поддакнула выбравшаяся из зарослей Куротсучи, встав рядом с отцом, подбоченившись и погрозив Биджу затянутым в кожаную перчатку маленьким кулачком.

– Вот е… – Шукаку вдруг тряхнул головой, словно отмахиваясь от надоевшей мухи, а его взгляд на мгновение стал стеклянным, – …щё! Подожди секунду, мой блистательный, мы немного заняты, – проговорил он куда-то в пустоту.

– Гаара! – что было мочи, крикнул Наруто. – Гаара!

Разлепив веки, Гаара обнаружил себя перед клеткой Шукаку в подозрительной для этого места тишине. Более того, он совершенно чётко ощущал себя осязаемым, даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не очередное порождение его усталого сознания. Навязчивая тишина давила. Он подумал было, что его контузило, тряхнул головой и несколько раз зажмурил глаза, чтобы освободиться от неё. Тишина сменилась нестройным гулом голосов, в которых он явственно различал знакомые интонации: речитатив Би, негромкие уверенные фразы Хатаке Какаши, запальчивые выкрики Наруто, звонкий голос непонятно откуда появившейся Куротсучи и истеричный смех Однохвостого.

– Эй, Шукаку, – позвал Джинчуурики, подходя ближе к клетке. – Шукаку?

– Подожди секунду, мой блистательный, мы немного заняты, – послышался откуда-то извне голос тануки.

– Чем, позволь спросить? – предчувствуя неладное, допытывался Гаара.

– Гаара! – громкий крик Наруто словно вырвал его из забвения. – Гаара!

– Шукаку, что происходит? – уже настойчивее проговорил Кадзекагэ, заглядывая в клетку и не находя там Биджу. – Что происходит?

Ему стало по-настоящему страшно. Он с завидной периодичностью обнаруживал себя перед клеткой Однохвостого, но каждый раз тануки был внутри, ворочался, ёрзал, переминался с ноги на ногу, бросался на стены, но был внутри. Отсутствие его могло означать только то, что Биджу вышел из-под контроля, а именно этого он и боялся. Результат тренировки на время перестал иметь для него какое-либо значение, главное теперь было спасти тех, кто был сейчас в лапах Однохвостого.

– Назад, Шукаку, – тоном, не терпящим возражений, проговорил Гаара.

– Нет! Так нечестно! Сначала выпустить нас, а потом сразу запирать! – возмутился тот. – Это как конфету развернуть, а потом отобрать!

– Вернись, – настойчиво повторил Джинчуурики, стараясь скрыть волнение.

– Не пойдём, – ощетинился тануки.

– Не заставляй меня применять силу, – предупредил Кадзекагэ.

– Опять угрожаешь, мой блистательный? Сейчас начнётся: «Я найду на тебя управу» и так далее, – вздохнул Шукаку. – Ты сейчас не в тех условиях, знаешь ли, чтобы нас шантажировать. Тут такое творится, что просто караул!

– Оставь их! – Гаара сжал кулаки и огляделся по сторонам. – Возвращайся, или тебе будет больно.

– Тебе одного раза не хватило, мой блистательный? Когда ты нам ногу распорол? – в истеричном визге послышались нотки страха, за которые Джинчуурики ухватился, как за последнюю соломинку.

– Будь уверен, я повторю это столько раз, сколько будет необходимо, чтобы остановить тебя. – Юноша схватил рукоять спрятанного в ножнах на правом бедре куная и, покрутив на указательном пальце, сжал её в кулаке, повернув клинок остриём к себе. – Только вот в этот раз так легко, боюсь, мы оба не отделаемся.

– Окстись, мой блистательный! – успел проворчать Шукаку, прежде чем Гаара с размаху ударил себя кунаем в левый бок.

Он зажмурился от острой, яркой, отрезвляющей боли, от которой в поле зрения засверкали алые точки. «Только не потерять сознание, только не потерять сознание, – набатом стучало в голове. – Только не поддаться забвению. Только не безумие. Пожалуйста, только не безумие».

Когда он открыл глаза, увидел над головой голубое небо сквозь густые зелёные ветви деревьев. Волосы трепал тёплый летний ветер, под ладонями он почувствовал мягкий ковер из сочной травы. Бок по-прежнему болел, однако боль была уже скорее приглушённой и не такой резкой, он попытался встать, но по телу свинцом расползлась смертельная усталость, так что приподнять он смог только голову, которую тут же заключила в тиски тяжёлая, давящая боль.

– Кадзекагэ-сама? – послышался откуда-то сверху голос Макото Кайен. – Как вы себя чувствуете? – осторожно поинтересовалась она.

– Скольких я убил? – он спросил первое, что пришло в голову, насущный вопрос, вертевшийся на языке, поскольку в теле, казалось, не хватало сил даже думать.

– Всё в порядке, никто серьёзно не пострадал, – поспешила успокоить Макото. – Вы успели вовремя его остановить.

– Хорошо, – облегчённо выдохнул Гаара, откидываясь обратно на заботливо подложенный под его голову свернутый кафтан.

– Ваша рана неглубокая, мне уже удалось её подлечить. – Девушка осторожно присела рядом и, окутав ладонь зелёной медицинской чакрой, приподняла антисептическую повязку. – К счастью, задеты были только мягкие ткани, внутренние органы не пострадали. Ну вот, останется только небольшой шрам. – Макото аккуратно провела пальцами по бледной коже, проверяя, как срослись ткани.

– Спасибо, – выдохнул Гаара, вновь прикрывая глаза.

– Я позову Би-сана и Какаши-сенсея, они хотели поговорить с Вами, когда Вы очнётесь. – Получив от него едва заметный кивок, девушка легко поднялась на ноги, и Кадзекагэ услышал удаляющиеся шаги.