– Ему значительно лучше. С самого утра уже ковыряется в своих куклах, – отмахнулась Темари, принимая из его рук расписанную видами ночной Суны керамическую чашечку. – Пытается что-то наладить в тех марионетках, что он нашёл в мастерской Сасори.

– Сакура осматривала его днём, сказала, что он почти полностью восстановился, однако рекомендовала не слишком усердствовать с миссиями, – ответил младший брат.

– Я заставлю его лечь пораньше спать, – понимающе кивнула она.

– Что ты хотела обсудить? – Окаймленные темными кругами бирюзовые глаза внимательно посмотрели в её лицо поверх сцепленных в замок длинных бледных пальцев.

– Нам так и не удалось поговорить о твоей тренировке… – замялась Темари, нервно повертев в руках чашечку. – Мне показалось, что ты…

– Ничего не вышло, – прервал её Кадзекагэ. – И вряд ли есть ещё какой-то шанс.

– Гаара… – Она порывисто встала и подошла к нему, положив теплые руки на его худые плечи.

– Я устал, Темари, – задумчиво проговорил брат, не оборачиваясь, накрыв ладонью лежавшие на его плече пальцы. – Я понимаю, что должен бороться, потому что от меня многие зависят, но такое ощущение, что нет сил.

– Послушай меня, послушай! – быстро заговорила девушка, отчего-то смертельно испугавшись. Гаара никогда до сегодняшнего дня не позволял себе жаловаться или проявлять слабость. Он никогда не открывался до конца даже им с Канкуро, никогда не показывал своей ранимой души. А сейчас он был как на ладони, отчаявшийся и бесконечно усталый. Темари вернулась на своё место и доверительно заглянула в бирюзовые глаза брата, стиснув в руках его длинные холодные пальцы. – Ещё есть шанс. Я не успела сказать тебе со всей этой суматохой, но мне кажется, что я знаю, где ключ от твоей печати. В том дневнике, что Канкуро нашёл в могиле отца… Там было написано, не прямо, но мне кажется, что намёк довольно прозрачный. Ключ похоронен вместе с мамой. Канкуро собирался вскрыть её утром, но случилось то, что случилось, и… А ещё, в ту ночь, когда Яшамару… – Она не успела договорить, потому что в дверь отчаянно застучали.

– Да, – отозвался Гаара, отпуская руки сестры. В кабинет ворвались дежурный шифровальщик и один из секретарей.

– Кадзекагэ-сама! – выпалил шифровальщик. – Срочное сообщение из Конохи! Акацки готовят нападение на деревню. – Чуунин протянул Кадзекагэ расшифрованный свиток.

– Кто доставил сообщение? – спросил Гаара, пробежав взглядом строки.

– Один из псов-ниндзя Хатаке Какаши, – доложил секретарь.

– Дайте сигнал тревоги, надо усилить охрану акведуков и прочих стратегических объектов. – Кадзекагэ обратился к шифровальщику, и чуунин мгновенно сорвался с места. – Немедленно начать эвакуацию гражданского населения, – кивнул он секретарю, и тот также скрылся за дверью. – Нужно сообщить Совету. Они планируют одновременное нападение на три деревни. Хокагэ также попросила меня оповестить Кири. – Гаара обернулся к Темари. – Если верить этому письму, то у нас есть ещё около десяти часов, чтобы подготовиться.

– Я постараюсь собрать всех членов Совета в течение пятнадцати минут, – кивнула Темари.

Остановившись у двери, она взглянула на отошедшего к окну брата: руки по привычке сложены на груди, едва заметные брови сведены на переносице, лицо слишком бледное даже для него, и на его фоне будто бы ещё чётче видны обрамлявшие глаза тени. Оставалось только гадать, явилось ли причиной такого состояния Кадзекагэ сообщение о скором нападении на Деревню или её слова, сказанные за несколько мгновений до того, как в кабинете появились дежурные. Она уже почти открыла рот, чтобы окликнуть его, как вдруг Гаара обернулся к ней.

– Мы обсудим это позже, Темари, – ответил он на незаданный вопрос. – Сейчас нет ничего важнее защиты Суны.

– Данна, взгляните на моего варана, мм! – Дейдара скептически оценил получившуюся фигурку, прищурив небесно-голубой глаз.

– Ты вознамерился вылепить всю пустынную фауну? – безразлично бросил Сасори, даже не взглянув на произведение искусства.

– Вот что Вы всё время придираетесь! – вскинулся блондин. – Я леплю только тех животных, которые выглядят живописно, да. Я и скорпиона сделал, ага. Хотите посмотреть?

– Нет уж, избавь меня от этих мучений, – скривился кукольник.

– Вы неправы, мм, – упрямо продолжил подрывник, доставая из карманов ещё десяток маленьких фигурок. – Я вот всегда смотрю ваших новых кукол, даже несмотря на то, что считаю их довольно страшненькими, ага.

– Тебя никто не просит этого делать, – отозвался Сасори, смазывая маслом левый коленный сустав, который всё так же скрипел. – Меня не интересует твоё мнение о моих творениях.

– В таком случае меня Ваше мнение тоже не интересует, да! – обиделся Дейдара. – Подумаешь! – Он отвернулся, и Сасори уже почти поблагодарил всех богов за вспыльчивость напарника, даровавшую ему минуту покоя, чтобы ещё раз обдумать все тонкости предстоящей операции, как парень снова обернулся к нему. – Хотя вообще-то мне кажется, что художник без публики деградирует. Вы так не думаете, мм?

– Я думаю, что нам пора обсудить план нападения. До него осталось меньше десяти часов. – Скорпион поднялся на ноги и, достав из кармана подробную карту Суны, подошёл к напарнику.

– Какой, к дьяволу, план, Данна, мм? Как насчёт импровизации? – Дейдара тряхнул светлой чёлкой.

– Напоминаю, что мы пришли в одну из самых укрепленных и сильных деревень шиноби, а наш противник – Джинчуурики, – по возможности терпеливо проговорил Сасори и всё же развернул карту, придавив её с двух сторон тяжёлыми булыжниками.