– Хокагэ-сама, мне кажется, что, коли уж экзамен на чуунинов в этом году будет проходить в Суне, мы можем доверить содержимое этого свитка посланникам Песка, – Нара глянул на сосредоточенное лицо Темари, которой не терпелось выяснить, что нужно ниндзя Тумана в Конохе, и отрешенный взгляд Канкуро, в мечтах уже поедавшего пресловутый круассан с ванилью.

– Если Харука-сан не против, – Цунадэ вопросительно посмотрела в серые глаза юноши и прочитала в них согласие. – Темари-сан, Пятая Мидзукагэ, Мэй Тэруми, просит меня посодействовать этой девушке в подготовке к экзамену на чуунинов.

– Вы позволите, Хокагэ-сама? – прервал ее Харука. – Ситуация в Киригакурэ сейчас такова, что мы не можем сформировать даже одну команду талантливых генинов, которые смогли бы принять участие в общем экзамене. После тех чудовищных порядков проведения экзаменов, которые были приняты при Четвертом Мидзукагэ, трудно восстановить репутацию, сами понимаете.

– Почему бы тогда не подождать? – справедливо поинтересовалась Темари. – Если в следующем году, возможно, наберется команда? Я поясню: как главный экзаменатор, назначенный Кадзекагэ-сама, могу сказать, что первый и второй этапы будут нелегкими, а до экзамена уже меньше двух месяцев. Сможет ли она за столь короткий срок найти в Конохе команду, которая позволила бы ей проявить свои сильные стороны и прикрыла бы болевые точки?

– Мы и так ждали слишком долго, – ответил Харука. – Мэй-сама целый год пыталась подобрать команду. Поймите, ей уже семнадцать лет. В таком возрасте некоторые уже становятся джонинами, и у нее есть потенциал, говорю как ее учитель.

– И тем не менее, – не отступала Темари. – Суна впервые переняла у Конохи право на проведение экзамена. Мы несем ответственность за безопасность всех генинов на этом экзамене, поэтому мы не хотим каких-либо инцидентов. Более того, по настоянию Кадзекагэ-сама мы проводим отборочные туры в каждой деревне, поэтому не все генины смогут участвовать…

– Да брось ты, Тем, – подал голос Канкуро. – Пусть девочка попробует. Пройдет в Конохе предварительные испытания, как все. Цунадэ-сама, найдется у вас команда? – кукольник получил еще один пинок под столом от сестры и замолк.

– Я думаю, что нужно поговорить об этом с джонинами на совете, – задумчиво протянула Цунадэ. – Если найдутся такие команды, где джонины рекомендуют не всех… Совет в одиннадцать утра, поэтому у нас есть еще часа четыре на размышление. Быть может, вы хотите с нами позавтракать? – спросила она у Харуки, тот вежливо отказался, испросив разрешения погулять по улицам Конохи до совета. – Думаю, Шизунэ сможет вам помочь сориентироваться в деревне.

В кабинет Хокагэ тем временем принесли чай и кофе, которые распространяли по всей комнате бодрящий аромат, и поднос с вожделенной выпечкой, каждый из видов которой вскоре обнаружился на тарелке перед довольным и почти уже мурлыкающим Канкуро. После плотного завтрака разговор был направлен в более серьезное русло обсуждения условий соглашения о сотрудничестве, которое предполагалось продлить во время первого визита нового Кадзекагэ. Темари с энтузиазмом продвигала идеи нового правителя Суны о том, что следует расширить список потенциальных совместных миссий двух деревень и углубить сотрудничество в области подготовки молодых шиноби. К согласию они пришли только около половины одиннадцатого и, довольные собой и собеседниками, пообещав встретиться вечером для обсуждения официальной части грядущего визита, разошлись: Цунадэ – на совет джонинов, Темари и Канкуро в сопровождении Шикамару – проверять последние приготовления к приезду Кадзекагэ.

Шизунэ, крайне довольная тем, что ее назначили проводником столь привлекательного молодого человека, изо всех сил старалась произвести на гостей положительное впечатление и с интересом рассказывала о Конохе, иллюстрируя свои слова достопримечательностями. Когда, наконец, они уселись в небольшом уютном кафе и заказали себе завтрак, она начала с пристрастием допрашивать Харуку о разных пустяках. Макото при этом довольно странно посматривала на своего сенсея и весело смеялась в те моменты, когда Шизунэ «случайно» оступалась и хватала Харуку под руку.

Идзумо и Котетсу, получив заряд энергии после небольшой утренней встряски, активно следили за порядком у ворот, четко отмечая в журнале шиноби, уходивших на миссии и возвращавшихся с миссий.

Солнце уже приближалось к своему зениту, когда в воротах Конохи появился высокий мужчина лет пятидесяти с огромной гривой белых волос на голове и в одежде отшельника, с ним был молодой парень. Лицо его озаряла улыбка во все двадцать восемь ровных и белоснежных зубов, небесно-голубые глаза светились неподдельной радостью, а беспорядочная копна белокурых волос непослушно выбивалась из-под протектора со знаком Конохи, красовавшегося у него на лбу. Этого солнечного парнишку невозможно было не узнать, несмотря на то, что вот уже три года он не появлялся в родной деревне, странствуя со своим учителем.

– Эй, привет! – как всегда громко заорал он, подбежав к постовым. – Я вернулся!

– Наруто! – радостно воскликнул Котетсу, крепко пожимая протянутую ему теплую ладонь. – Сколько лет, сколько зим!

– Ну, три года, получается, – прикинул юноша, подняв глаза к небу. – А вы не изменились совсем!

– Да ты, в общем-то, тоже, – хохотнул Идзумо, припоминая неуклюжего подростка, который на каждом углу кричал, что скоро станет Хокагэ.

– Разве я не вырос? – надул губы Наруто. – Я уже почти метр восемьдесят ростом!!! И я выучил много новых техник! Теперь я точно стану Хокагэ!