Противостояние Лехи с Капелькой началось с обыденного случая. Однажды в конце августа, в самый разгар созревания яблок, забрался поздно вечером Черный в ее сад. Набил все карманы крадеными яблоками, но этого ему показалось мало, решил пошарить еще и в бане, которая стояла на огороде. Бани его особенно манили.

«Копченым мясом оттуда уж больно аппетитно тянуло, – объяснял он потом. – И колдовских трав хотел прихватить. В предбаннике они пучками висели».

Травы его и погубили. Потянулся к пучку и в темноте угодил в капкан, Капелька его на крыс ставила. Хорошо еще, что Леха был не босиком, а в старых яловых сапогах, доставшихся от деда, в которых тот еще из армии вернулся – с офицерского склада прихватил. Леха их надевал всегда, когда шел на хулиганские дела, чтобы сбить с толку преследователей. Но не мог и предположить, что Капелька помнила, в каких сапогах пришел с вольного Дона Лехин дед Емельян Иванович. Когда она в предбаннике утром обнаружила в капкане оставленный сапог – Леха не смог его вытащить – быстро сообразила, кому он принадлежал. Скандал устроила на всю деревню. От отца Леха, конечно, хорошую взбучку получил и с той поры затаил злобу яростную на Капельку.

На ее беду в клубе тогда часто крутили фильм про неуловимых мстителей. Леха пошел дальше киношных героев. Раз прикрепил к трубе на крыше дома Капельки ветрянку с трещоткой. Растапливала Капелька печку, и в трубе у нее начинали черти гудеть. Травными колдовскими настоями, наговорами пыталась она вымести из избы нечистые силы, да все напрасно. Позвала тогда печника трубу перебрать, он и обнаружил забаву.

В другой раз Леха выгнал ночью с Капелькиного двора овец, а на вишневый куст под окном накинул белую простыню, да еще на ней черным углем череп с костями нарисовал…

А однажды в трубу спустил беспризорного котенка с бантиком, на бантике черными буквами написал: «Мститель».

Чашу терпения Капельки переполнило «картофельное дело». Вот в него-то Леха и втянул Матвейку.

Однажды вечером они подвесили к наличнику окна дома Капельки со стороны улицы большую картофелину, привязали к ней нитку и, спрятавшись за тополь, стали за нее дергать. На стук в окно Капелька выходила, крутила носом кругом недоуменно и, ничего и никого не обнаружив, возвращалась в избу. Они снова начинали стучать. Выйдя во двор в третий раз, она для виду покрутила носом, а потом неожиданно, опираясь на палку, заскакала, прихрамывая, к дереву, за которым прятались хулиганы. Леха-то наученный был, сразу сообразил, что надо сматываться, а Матвейка растерялся при виде неожиданно бодро скачущей и орущей Капельки:

– У-у, вы, ироды окаянные! Над старухой удумали мошенничать! Ужо я вам покажу! Поймаю, кипяток в штаны налью, будете знать!

Матвейке не удалось увернуться от удара палкой. Надолго запомнил его.

На другой день Капелька доковыляла до правления, нажаловалась на Леху – она не сомневалась, что зачинщик он. Тому опять досталось от отца. Хорошо, что старуха не узнала Матвейку в темноте. Но ему и без этого было страшно неловко, и на темные дела Черного он твердо решил больше не поддаваться.

Сам же Леха на время угомонился только тогда, когда Капелька наконец-то смогла перехитрить его. В палисаднике у нее росли кустистые сливы. Когда поспели плоды в конце августа, Леха решил поживиться ими. Поздним вечером перелез через изгородь, и тут на него напала злая собака. Она так покусала Черного, что он с месяц провалялся в районной больнице, чуть ноги не лишился. Так и ходил после того случая, прихрамывая.

Что придумала Капелька? Одолжила у одного мужика кусачую собаку и вечерами выпускала ее в палисадник. Старуха знала, что Леха не устоит перед соблазном полакомиться задарма спелыми сливами. Тот и угодил в хитро расставленную ловушку.

Лехин отец тогда написал жалобу в милицию. А когда к Капельке приехал разбираться участковый, она предъявила ему тетрадь с подробным описанием всех Лехиных черных дел в деревне. Их набралось с десяток страниц. Причем были указаны даты, точное время и свидетели каждого противоправного деяния – недругов Леха немало приобрел.

– В действиях Капельки… то есть Капитолины Семеновны, нет состава преступления, никому не запрещено в палисаднике собаку держать, а вот что касается Лехи, то тут кое-что на статью тянет, и несовершеннолетнего можно привлечь к ответственности, – сказал участковый Лехиному отцу, и тот тут же забрал заявление обратно.

Были и другие странности у Лехи. Он мог издеваться над майскими жуками, отрывая им лапки и бросая их на горячие угли в костер. Мог поймать в клетку-ловушку синичку и натравливать на нее кота. Мог подбить голубя из рогатки. Однажды Игорек с Матвейкой отбили у Лехи котенка, которого тот сначала опускал на бумажном парашюте с крыши, а потом, закинув в пруд, бросал в бедное животное камешки, не давая тому добраться до берега.

После случая с котенком Леха для Матвейки и Игорька окончательно стал врагом. В ловкости и хитрости с ним можно было еще тягаться, но он имел важное преимущество: ничего не боялся. Ничего! Он мог даже один сходить в полночь на кладбище. Чтобы выиграть войну с Лехой, надо было лишить его этого преимущества!

И Матвейка с Игорьком начали тренировки по борьбе со страхом.

Глава шестая Ожидание

Это была насмешливая гримаса судьбы: развести их в противоположные стороны.

Матвею достался холодный северный край с тайгой и болотами, Игорю – жаркий изнуряющий юг. Их мечте служить вместе не суждено было сбыться. Они оба понимали: поезда увозят их не просто в разные стороны, они увозят их в разные жизни, которые неизвестно когда пересекутся снова.