Яркий свет, появившийся из ниоткуда, ослепил меня. Я зажмурился, что есть мочи, а когда открыл глаза, то понял, что я опять лежу в своей спальне на кровати. Мои ноги были прикрыты странной белой простынёй.

«Что произошло? Неужели, я вернулся обратно?» — я был счастлив от того, что боль прекратилась. Повсюду больше не было огня, и страшные монстры пропали.

Раны исчезли, будто по велению волшебной палочки. Своей ладонью я нащупал грудную клетку. Страшные полосы от хлыста, которым меня били по ней, пропали, моя изодранная ночная рубашка снова была восстановлена, будто и не рвалась вовсе. На губе и голове тоже не было ран, а пальцев на ладони было ровное количество. Всё было так же, как и прежде. Раны от когтей тигра тоже зажили. С виду я был полностью здоров. Будто бы я вовсе и не умирал. Однако, то, что я пережил нельзя было назвать сном или ведением. Я точно знал и был уверен в том, что всё то, что со мной происходило, то, что я чувствовал и что видел — реальность. Я действительно умер и был в Аду, но почему-то вернулся обратно, хоть и понимал, что это невозможно.

«Почему я вернулся? Я был уверен в том, что останусь там навсегда. Неужели… мама меня вернула на Землю? Но, к-как? Разве такое возможно? Я думал, что мамочка просто поможет мне избежать страданий в Аду, защитит меня от издевательств демонов, заставит их прекратить, но я и предположить не мог, что она поможет мне воскреснуть! Это немыслимо!» — в тот момент я с ужасом понял, что тогда, перед моей смертью, она говорила именно о воскрешении, а не о какой-то лёгкой, пассивной помощи. Она изначально знала, что сделает, если вдруг я умру.

Рядом со мной на кровати был всё тот же мишка, который сопровождал меня даже в Аду — знак защиты моей мамы. Я прижал мишку к себе.

Я бы так и дальше сидел на кровати в недоумении и шоке, который до сих пор пронизывал меня, если бы только не почувствовал, как что-то жидкое коснулось моей руки, которая была опущена на постель. Я поднял пальцы на уровне глаз, чтобы посмотреть и заметил что-то красное. Я сразу же понял, что это кровь. Только теперь я заметил, что в комнате витает жуткий, свежий запах крови.

Я резко повернул голову в сторону и увидел, что рядом со мной на кровати лежит мамочка, при этом истекая кровью. Всё её лицо: глаза, щёки, подбородок, нос были в её крови. Я испуганно закрыл лицо ладошками.

— М-мама! — я закричал. Скинув с себя белую простыню, я подполз к ней. Она лежала с закрытыми глазами в луже собственной крови, которая пропитала кровать. — Мама! Мамочка! Очнись! — я пытался её дозваться, но она не отвечала. На мои глаза навернулись слёзы. Я никак не мог понять, что именно произошло. Почему всё так случилось?

Её окровавленная ладонь лежала рядом со мной. Я легонько сжал её, пытаясь разбудить мамочку, но она не откликалась.

«Нет! Мамочка не может умереть! Пока что я слышу её сердцебиение, а значит, что она ещё жива. Нельзя позволить ей истечь кровью.»

Я с трудом преодолел шок и свои вампирские повадки.

 — П-помогите!!! — закричал, что есть мочи. Кровь била мне в нос, но я сдерживался. Я бы не простил себе, если выпил хотя бы миллиграмм её крови.

Сейчас я переживал самое большое в своей жизни потрясение, мне было гораздо страшнее, чем даже в Аду. Если она умрёт, то это будет хуже смерти.

Не успел я даже моргнуть, как заметил, что в комнату влетел дедушка. С вампирской скоростью он подбежал к маме. Оголив клыки, разодрал себе запястье и с горящими янтарными глазами старался напоить её целебным напитком. Вампирская кровь способна увеличивать людскую регенерацию.

— Ну же, давай, пей! — нервно произнёс Уильям. Он держал возле себя маму, пытаясь заставить её выпить хоть что-то. Я плакал, смотря на её окровавленное лицо.

Когда она начала медленно посасывать его запястье, а после и вовсе открыла глаза, то я облегчённо выдохнул. Она жива!

Я громко заплакал.

END POV Канато.

Комментарий к Путешествие в Ад Александра взывает к Богу:

Чёрные полосы после завершения обряда(ну, что-то наподобие этого):

Ад:

.jpg)

====== Обречённая на поражение любовь ======

POV Уильям:

Мой замок был погружён в траур. Смерть Канато стало для всех тяжёлым ударом, в том числе и для меня. Я винил во всём себя, ведь это я не досмотрел за ним. Александра так вообще чуть было с собственным разумом не рассталась из-за горя. Я видел, как она плакала, как кричала. Я даже грешным делом подумал, что она отправится вслед за ним.

Опасаясь за её здоровье, я попросил врача вколоть ей успокоительное. Перенеся её в гостиную, сам я пошёл к остальным внукам. Они так громко плакали, мне нужно было их успокоить.

Через пол часа, проходя мимо комнаты Канато, я заметил, что дверь, ведущая туда, приоткрыта. Заглянув внутрь, я увидел, как Александра, прижимая мальчика к себе, плакала.

И, как только она после успокоительного сумела подняться? Она произносила непонятные слова. Странно, я не знаю такого языка. После, поднялся вихрь, окна затрещали. Она просила Бога вернуть ей сына.