«Моего мальчика больше нет. Нет!»

Внутри комнаты никого не было, лишь на кровати что-то лежало. Оно было покрыто белой простынёй.

«Это он, да? Его тело!»

От одной лишь мысли об этом мне хотелось умереть. Я подошла к кровати и дрожащей рукой схватилась за верхнюю часть покрывала. Приоткрыв его, я могла полностью убедиться в том, что прошлая ужасная ночь не была сном: там действительно лежал Канато. У него бледное лицо и потрескавшиеся губы, большие синяки под глазами и растрёпанные волосы. Он просто неподвижно лежал. Его грудная клетка больше не вздымалась, подтверждая, что он уже мёртв. Рядом с ним был тот самый медвежонок.

Из моих глаз в очередной раз потекли слёзы.

«О Господи, как же больно! Я никогда не думала, что терять кого-то настолько ужасно. Все вампиры попадают после смерти в Ад. Их души обречены на вечное изгнание. Я знаю это, потому что мне часто приходилось видеть и предсказывать смерть сверхъестественных существ. Я не могу позволить Канато остаться там. Я должна всё исправить, — сорвавшись с места, я резко откинула белое покрывало к ногам мальчика, а сама села рядом с ним. Я смотрела на его мёртвое тело. — Я не хочу, чтобы он страдал, живя в Аду. Я обязана вытащить его из преисподней и плевать, что этим я изменю судьбу. Мне всё равно! Главное, чтобы только он был жив. Я обязана защитить его. Я уверена, ему нужна сейчас моя помощь.»

В тот момент я думала лишь о том, как бы прекратить адскую боль у себя в груди, о том, как спасти своего милого сыночка из Ада, куда он скорее всего попал после своей смерти. Мне было наплевать, какую цену мне придётся заплатить за его воскрешение. Я всеми силами старалась изменить предначертанное; изменить судьбу. И я была одной из немногих, кому это было под силу.

Я никогда не говорила об этом, но при желании я могу пользоваться силой, которую мне даёт Бог, через нашу с ним связь. Мы с ним условно связаны. Я чувствую его, а он меня. Господь — это ветер, солнце, земля, вода; это небо, дождь. Он — это всё, вся природа. В его руках таятся жизни всех людей и вампиров. Простые люди не могут иметь связь с Богом, но я особенная. Я могу. Иными словами, я практически тяну силу из него. При помощи этой связи я могу очень многое сделать, даже победить саму смерть, но, как я уже сказала, цена за это — неизмерима. Она так велика, что страшно даже подумать о последствиях.

— «En el nombre supremo

de mi Dios y de mi Diosa,

(nombre de la persona),

callo tu mezquina boca,

que si hablas de m'i,

te ardan los labios,

te sangre la boca o te

muerdas la lengua.

Слова, что я произносила были на непонятном, странном языке. Я даже не до конца понимала, что именно я говорю. Я просто внутренне была уверена в том, что именно это нужно сказать. Я читала заклинание.

Que si te acercas a m'i,

te ardan las piernas y los pies,

si quieres alzar tu mano en mi

contra que los dedos te irriten,

si tienes ojos no me veas,

si tienes boca no hables de m'i y ni me hables,

si tienes pies no me alcances,

si te levantas contra m'i que el peso

de la Diosa Paya caiga sobre ti.

Asi sea.»

Оно будто всплыло у меня в голове. Я знала его наизусть, мне оставалось лишь его прочесть.

Я держала навесу свои ладони над грудной клеткой Канато, при этом раз за разом прося Бога помочь мне, дать мне силы для того, чтобы я смогла вернуть его к жизни.

— Прошу! — я прокричала это в слух в пустоту. Я была уверена в том, что он меня слышит. Я не видела его, но была уверена, что он рядом. — Смилуйся над ним. Верни его к жизни. Открой для меня врата Ада, пропусти его обратно. Я знаю, ты можешь! — из моих глаза всё ещё текли слёзы.

Вдруг окна в комнате резко распахнулись. Ветер с диким воем пробрался внутрь. Стёкла в оконных рамах стали биться о них и трещать. Одно из них даже треснуло. На улице поднялся сильный ураган. Деревья качались в разные стороны из-за бушующего ветра. Внутри спальни, в которой я сейчас и сидела, этот самый ветер начал сметать предметы, что там стояли: ваза на пол упала и разбилась, бумаги плавно опустились на пол.

— Умоляю, не злись! — воющий ветер лишь усилился. В окне я заметила, как на небе блеснула синяя жгучая молния. Это был ОН. И он злится на меня. Я буквально чувствую его недовольство.

Я понимала, что Бог не допустит того, чтобы я лезла в дела самой судьбы, чтобы я кого-то воскрешала, но я не была намерена отступать, хоть и подсознательно точно знала, что он рядом и продолжает злится на меня за то, что я пытаюсь сделать. Я насильно тяну из него силы, пользуюсь связью между нами, тем самым нарушая природный баланс и подрывая его доверие.

«Прости меня! Прости! О Господь, ты велик. Тебе ведомы все мои тайны и секреты. Ты, как никто, понимаешь, что я не могу поступить иначе! Я должна применить силу, чтобы вернуть его.»

— Прошу, пойми! — я чувствовала, как у меня повышается температура тела. Сосуды начали лопаться от напряжения. У меня потекла кровь из носа. — Дай мне силу, которую я так желаю! Позволь мне открыть те врата! — я умоляла его помочь мне. Он не давал мне воспользоваться своей внутренней силой, чтобы воскресить ребёнка. Он не позволял мне зайти слишком далеко, останавливал меня.