Перед мужчиной с его живой ношей расступались, а потом, когда он прошёл весь магазин, открыли дверь - видимо, в подсобку, потому что здесь было много коробок.

– Оставь его здесь, Гордон, и уходи, - велел женский голос.

Мужчина кивнул и бережно опустил Сашку в глубокое кресло. Она до крови закусила губу, едва всем весом ноги опустились в сиденье. Чем больше расслаблялась в безопасности, тем сильней жгли множественные уколы.

Мужчины тихо ушёл - она даже лица его не рассмотрела.

– Алекс...

Сашка оглянулась. Кэйтрия сидела в соседнем кресле, а перед ней на коленях стояла женщина и обвязывала её ноги, кажется, бинтами. Во всяком случае, перевязочный материал был белого цвета. Женщина тоже обернулась к Сашке и тут же вдёрнула между нею и Кэйтрией ширму. Мокрая и грязная Сашка представила, как она выглядит, и сумела приподнять кончики губ. Потом в помещение вошла ещё одна женщина и занялась ранами Сашки, положив на подлокотник кресла кусок полотна, которым предложила Сашке самостоятельно обтереть мокрое лицо и волосы... Дальше было больно, смутно, не совсем понятно, потому что дали выпить горьковатый чай, противный и едва тёплый, хотя сильно хотелось горячего: даже в тёплом помещении холодная, облепляющая разгорячённое тело одежда давала о себе знать. Но и этот чай Сашка выпила жадно и быстро - хоть чуточку тепла! Главное, что боль, когда чай был допит, внезапно исчезла. Сашка даже попыталась встать на ноги, на которые ей страшно было смотреть - настолько они, отмытые от крови, выглядели жутковато, но женщина-эльф, которая возилась с нею, покачала головой.

– Рано.
– А потом, когда ноги ей перевязала, смазав перед тем какой-то терпкой мазью, вдруг нахмурила брови: - Ты... девушка?

Сашка переглянулась с затаившейся Кэйтрией и быстро опустила глаза, когда из-за ширмы выглянула ещё и вторая удивлённая женщина, помогавшая её подопечной, - и, откашлявшись, попросила:

– Не говорите никому. Иначе мне работы не найти.

Женщины тоже переглянулись, помолчали, а потом та, что сидела перед девушкой-эльфом, потребовала:

– Завтрашний день - отлежаться. Обеим. Никакой работы. Никакой учёбы! Вас сейчас довезут до дома и помогут зайти. Боль вашу сняли, но это ненадолго.

– А иглы не были отравлены?
– испуганно прошелестела Кэйтрия.

– Слава стихиям - нет. Но вам обеим придётся остаться здесь ещё на пару часов. Раздевайтесь. Возьмите эти покрывала, когда разденетесь. А мы сейчас найдём и принесём для вас сухую одежду и горячего чаю.

– Чё, сразу нельзя было, что ли?
– буркнула Сашка, когда дверь за женщинами закрылась и принялась стягивать куртку.

– Чаю? Нельзя, - возразила Кэйтрия.
– Надо было выждать хотя бы несколько минут, чтобы обезболивающее средство подействовало.

– Это та горькая дрянь? Кэйтрия, ты как? Очень больно было?

Девушка-эльф приподнялась над креслом, чтобы взглянуть на дверь, не открылась ли. Оставив одежду на полу (в кресло как-то не хотелось эту мокрую груду бросать), завернувшись в сухое и мягкое покрывало, Сашка перебралась к ней и села у ног.

– Сколько у тебя на ногах проколов?

– Немного. Мне сказали - они били, чтобы я упала...

Вспомнив случившееся, Кэйтрия вздрогнула.

– Я добежала до двери, а она закрыта. Я стучала так долго! Если бы ты не отвлекла их на себя...
– Она вдруг всхлипнула.
– Один всё-таки добрался до меня и снова уколол. Я хотела закричать, а дверь неожиданно открылась. И я упала в лавку.

Она перевела дыхание, а Сашка снова угрюмо попыталась представить ситуацию: люди в лавке спряталась за закрытой дверью и выжидают - чего? Что двоих, только вышедших, какие-то твари убьют и уйдут? Что потом можно будет спокойно выйти?..

– Встать мне помогли и сразу повели от двери... Я им кричала, что нужно пойти и спасти тебя... А они отвечали, что уже поздно - и ты мертва, что сейчас выходить нельзя. А я разозлилась.
– Кэйтрия снова остановила рассказ и нервно рассмеялась.
– Разозлилась, как никогда в жизни не злилась. Я схватила свечу и направилась обратно, к двери. Они меня не пускали, говорили, что опасно... Я так плакала, а потом...
– Кэйтрия шмыгнула и вздохнула.
– Я увидела, как много среди них эльфов... И обозвала их трусами. У них такая сила, а они... И велела открыть мне дверь, чтобы ты увидела свет. И тот мужчина-эльф, который потом принёс тебя... он обратился к другим и предложил с порога попробовать всем вместе произнести заклинание света, чтобы разогнать тьму, а вместе с ней и маленьких убийц. Меня оставили в лавке, а сами вышли, забрав все свечи. И принесли тебя.
– Она заплакала.
– Алекс, так страшно...

Сашка поняла, что именно - страшно. Она подняла руку, всю в тёмно-синих кругах от кастета вокруг каждого пальца, и взялась за ладошку подопечной.

– Ничего, мы пережили это, - хмуро сказала она.
– Надо думать о том, что будет дальше. Та женщина сказала, что нас отвезут и проводят домой. Что делать? Твоя тётя узнает обо мне.

– Я попрошу, чтобы нас оставили у калитки, - успокоила её Кэйтрия, вытирая слёзы.
– Но, Алекс, как же ты завтра будешь с этим синяком?

– Продуктов мы набрали, - сказала Сашка.
– Книги взяли, лекции есть. Будем сидеть во флигеле и учиться. А потом посмотрим.

– У тебя кровоподтёк, - грустно сказала девушка.

Сашка потрогала скулу и криво усмехнулась, когда пальцы нащупали ещё и глубокую царапину от иглы.

– Вот бы Гарбхан порадовался.

Вернулись женщины с охапками одежды. Сашка, опасавшаяся, что они принесут девчачью одёжку, выдохнула с облегчением: ей принесли одежду на невысокого пацана - причём одежду очень тёплую. А когда одна из женщин подняла её штаны и куртку, она вдруг застыла, всматриваясь в неё, и даже пощупала ткань.