Задумавшись. Сашка "увидела" перед глазами старшую сестру. И потянулась за альбомом для рисования и карандашами, в очередной раз благодаря судьбу, что в день, когда она провалилась в этот мир, ей пришлось возвращаться от репетитора. "Ну, Вера, ты будешь моей моделью для первой картинки, - решила она.
– А если картинки и впрямь окажутся нарасхват, вспомним картины моего мира. Дед, спасибо, что успел научить меня рисунку. Ты всегда оказывался прав..."

Полчаса они сидели в тишине, подчёркнутой огнём нескольких свечей. Кэйтрия вязала, а Сашка, вспоминая лицо сестры, быстро набрасывала штрихи к будущему портрету, который потом собиралась сделать несколько сказочным, фантазийным, как это увиделось в лавке менялы. Спустя время лицо Кэйтрии из спокойного стало напряжённым. Она встала и налила в две чашки подогретое зелье, снимающее боль. Сашка к этому времени уже кривилась от взвывших ног. Нудная боль будто сковала мышцы - раз почудилось даже, что вот-вот начнутся судороги. Поэтому чашку с зельем, слегка колыхавшимся на самом дне, она схватила без слов.

– Завтра боль будет уже не такая сильная, - тяжело дыша, сказала девушка-эльф, ставя свою чашку на стол.
– Зелья остаётся ещё на три-четыре приёма, а потом, думаю, мы сумеем пересилить боль и сами... Алекс, покажи, а?

Сашка ворчливо хотела откликнуться: "А я и не прячу!", но оценила просьбу и кивнула на стол. Кэйтрия бережно подняла альбомный лист.

– Ой...
– Её глаза засверкали.
– Алекс, ты говорила правду! Как красиво!

– Это не "как красиво", - пробормотала та.
– Это - "как хорошо иметь сестру-красавицу"!

– Это твоя сестра?
– поразилась Кэйтрия и жалостливо посмотрела на Сашку.
– Ты... скучаешь, да?

– Не совсем.
– Она забрала у подопечной рисунок и критически вгляделась в лицо. Вера словно улыбнулась ей, и Сашка расслабилась.
– Она же замужем. Так что виделись мы редко... Я попробую думать, что мы просто расстались на неопределённое время, но, может, когда-нибудь...

Она промолчала, что в оставленном мире расставания ненастоящие: ведь существовала такая штука, как мобильник, с помощью которого можно было позвонить сестре, чтобы услышать её ласковый голос: "Сашенька! Привет!" Она отвернулась, пока Кэйтрия рассматривала получившийся узор салфетки, и кулаком сняла слёзы.

Шестая глава

До времени сна Кэйтрия связала две небольшие салфетки, прочитала обе лекции и, вслух проговаривая, выполнила письменное задание. Сашка к этому времени разобрала-расшифровала, подставляя русские буквы и бурча про себя, ещё одну газетную статью, после чего взялась за разноцветные карандаши и превратила набросок в законченную картинку. Потом вспомнила брюлловский "Итальянский полдень" и принялась за вторую.

– Если завтра будем сидеть дома, ты ведь успеешь сделать ещё несколько штук?
– жадно спросила Кэйтрия.

– Тот же вопрос, но с салфетками - к тебе, - усмехнулась Сашка, хотя усмехаться было трудно: хотелось плаксиво распустить губы и морщиться. Боль в ногах нарастала, хотя Сашка думала дотерпеть до упора.

Девушка-эльф ещё с минуту любовалась картинкой, а потом побежала к буфету - готовить к вечернему приёму обезболивающее зелье. Сашка посмотрела вслед и прикусила губу: быстрей бы! Сил уже никаких не осталось... А Кэйтрия будто специально возилась: то чашки мыты не так, как ей, чистюле, хочется, то зелье оказалось не подогретым до нужной температуры. Осторожно приняв, наконец, свою порцию зелья, Сашка жадно выпила отвар. Ещё подумала: "Может, сполоснуть чашку и выпить остатки?" Ещё минут пять, и Сашка сумела встать на ноги и даже сделать несколько шагов. Будто осы искусали - такими, по впечатлению, распухшими показались ноги: идёшь - и с каждым шагом в стопу будто нож врезается... А потом зелье подействовало по полной, и она больше не чувствовала, что с ними что-то не то.

За это время Кэйтрия успела выполнить магический ритуал - ингредиентов теперь много!
– обогревания комнаты, и обе повеселели при мысли о сне в тепле.

Перед самым сном Кэйтрия убежала в коридор с тарелкой, на которой высилась целая куча всякой мелочи. Заинтригованная Сашка, мечтая о костылях или палках-тростях, поплелась следом. Девушка-эльф стояла перед входной дверью во флигель и рассыпала перед нею соль, перец - остального, в кусочках, Сашка не поняла. Поскольку в момент рассыпания Кэйтрия вполголоса читала что-то наизусть, её телохранительница затаила дыхание, чтобы не сбить с магического чтения. Наконец, всё, что было в тарелке, оказалось на полу перед входной дверью. Кэйтрия, не глядя, протянула руку в сторону и схватила самый обыкновенный тощий веник, стоявший в скромном уголке при пороге в коридор налево. Она посыпала его остатками соли, немного потрясла и принялась гонять всю высыпанную кучу приправ и кусочков перед дверью - сначала в одну сторону, потом - в другую. Поиграв таким образом некоторое время и явно загнав некоторые крупинки между половицами, она осторожно открыла дверь и встряхнула прутья веника на улицу, туда же что-то звонко приговаривая на каждое движение. "Настоящая ведьма!" - усмехнулась Сашка.

Веник был поставлен на место, а девушка обернулась к подруге.

– Я нашла заклинание сторожевого пса!
– выпалила она радостно.
– Теперь никто нас здесь, в доме, не застанет врасплох!

Когда до Сашки дошло, что Кэйтрия имеет в виду, она тоже обрадовалась. Обе больше всего боялись внезапного появления прислуги или самой хозяйки.

Потом пришлось оттаскивать воодушевлённую девушку-эльфа от книг по магическому домоводству - так ей понравилось хлопотать по временному дому, облагораживая его и делая уютней! Но, даже переругиваясь между собой и споря, обе улыбались. Так всё хорошо!

Заснула Сашка тоже хорошо. Натянула на новые, подаренные штаны свои, толстые тёплые штаны, пусть дырчатые от проколов, но сухие, - и стало так уютно!.. А среди ночи проснулась от боли, которая будто сдавила ноги в прессе и не давала им расслабиться. Ворочаться на кушетке нельзя - скрипучая. Кэйтрия проснётся. Сашка лежала, сжимая кулаки, взмокшая от пота, и думала: а если самой подойти к буфету и сделать глоточек зелья? Фиг с ним - пусть холодное, зато будет хорошо... Горячая дёргающая боль напомнила, как невидимки били в ноги своими иглами - в основном ниже колена. Сашка уставилась в темноту широко открытыми глазами, переживая заново вчерашний кошмар. Воспоминания нахлынули, выуживая из памяти мельчайшие подробности. Не пытались убить. Специально ранили, чтобы запугивать горожан. Или такие осторожные? Сбить болью и страхом с ног, а потом убить и ограбить? Да, это террор... Она снова вспомнила свой мысленный вскрик: "Чулок с камнем!" и попыталась размышлять о том, сделать ли такое оружие - для боя с низеньким противником, или уже не стоит...