– И в твоей нельзя, - горестно продолжила девушка-эльф.
– Эта для платья была хороша. А в той - только если ты в штанах...

Доран взял у Кэйтрии куртку, оглядел её со всех сторон и, ни слова не говоря, вышел из номера. Сашка, успокоившись, хоть губы подёргивались, констатировала:

– На мусорную свалку понёс.
– Кэйтрия печально промолчала, а Сашка подумала-подумала и решила: - Пойду пацаном. Руки мне засунете в карманы - они широкие. И будем надеяться, что никто не захочет причинить тебе зла, ведь ты будешь с двумя кавалерами! Иди, собирайся гулять. А то Эйлилл придёт - расстроится.

Последнее соображение заставило Кэйтрию порхнуть к шкафу и начать лихорадочно передвигать редкие вешалки со своей одеждой. А Сашка, задумчиво последив за её смешным поиском, додумалась спросить:

– Кэйтрия, а кроме салфеток, вещи на себя вязать умеешь?

– Умею. Мама научила вязать ажурные кофточки, - гордо сказала девушка-эльф.

– Пока занятия в университете сокращены, может, мы купим нитки и ты свяжешь себе несколько вещей на холодную погоду?
– коварно предложила Сашка, уже совсем пришедшая в себя, чтобы по достоинству оценить перспективы вязального умения подруги - и для неё, и для себя. А что? И сэкономить можно, и Кэйтрии будет чем заняться, как только она в учёбе догонит Дорана и группу. А последнее сделать легко, если учесть то же сокращение пар.

– О-ой... А я и не подумала!
– медленно проговорила девушка-эльф, явно очарованная мыслью, что у них есть деньги на такие жизненно необходимые нитки, а может - мыслью о том, в каком чудном прикиде она сможет показаться перед Эйлиллом.

Критически посмотрев на её мечтательное личико, Сашка решила, что будет очень внимательна, когда Кэйтрия будет покупать нитки. А то купит что-нибудь непрактичное, чтобы связать что-нибудь сногсшибательно ажурное, в котором будет мёрзнуть, лишь бы нравиться Эйлиллу. А чего ему нравиться, если он, как говорится, уже на крючке? Так что надо будет допытаться у продавщиц, какие нитки нужны для зимних кофт. Поизящней, конечно. Сашка приподняла бровь: хм, подружке необходимо что-то вроде тех английских кофточек, которые вовсю надевают актрисы, играющие деревенских мисс и миссис в сериалах про Агату Кристи или Пуаро! И она, Сашка, заставит Кэйтрию связать две такие плотные штуковины, прежде чем та засядет за роскошный ажур.

Пока Сашка мечтала о практичных вещах для Кэйтрии, в дверь постучали.

Нагнувшись в сторону, Сашка успела заметить, как в открытом дверном проёме появился незнакомый парень, после чего его будто смело с порога "порывистым нашим".

– Что ты делаешь, Доран?!
– возмутилась Кэйтрия.

Но травник уже очутился рядом с Сашкой и тут же развернул перед ней... В первые секунды ей показалось - Доран закрывает её от неизвестного, которого впустила девушка-эльф. Но его довольное лицо... Сашка пригляделась к вещи в его руках. Плащ. Похоже - тоже "замшевый". Короткий, но уж точно гораздо длинней той растерзанной куртки, которую унёс.

– Ты сможешь носить его в любом обличии, - негромко сказал травник.

– А... что это?

Как ни странно, Доран сразу понял недоговорённость.

– Я не заплатил тебе за портрет Киардхи, - спокойно сказал он.
– Ты хотела деловых отношений? Вот и...

Сашка встала. В маленьком пространстве возле двери в коридор, сейчас будто незримо обведённом Кэйтрией, двое стояли и перешёптывались, хотя Сашке было странно видеть, что Кэйтрия сияет от радости, глядя на неизвестного - не того даже, что был с ними вчера в трактире. Но взглянула на травника, который терпеливо ждал, и повернулась к нему спиной.

– Примерим, - вполголоса предложила она.

– Я по куртке подбирал, - проворчал он, обиженный её недоверием, и осторожно вдел в рукава её перевязанные кисти.
– Попробуй сунуть в карманы.

Карманы оказались шикарными - настолько широкими и довольно низкими, что Сашка не сунула, а положила в них неуклюжие кисти, лишь слегка согнув руки в локтях. Красота - вынуждена была признать. А потом... Сама не поняла, как получилось. Оглянулась - Кэйтрии и Эйлилла нет. Наверное, она его увела на кухоньку пить чай. Сашка обернулась к Дорану, хмуро ожидавшему её оценки, и... Легко вытащила из карманов плаща руки поднять их и, чуть надавив на затылок травника и заставив его склониться, легонько поцеловала в щёку - ту, что свободна от татушки-фамильяра.

– Спасибо.

Он на её шёпот только вздохнул и уже привычно осторожно обнял. Понимая, что он не покусится на неё вот так - обнимая, понимая, что неподалёку двое, которых только позови - прибегут на зов немедленно, Сашка на мгновения замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Прислушалась к теплу, которое почуяла от Дорана. И чуть не стиснула руки вокруг его шеи - такое одиночество вдруг хлынуло, что она испугалась: от него? Или её собственное? А он застыл, вздрогнув так, будто ему и шевельнуться страшно - не задеть бы, не побеспокоить её раны, и в то же время боясь, что она вот-вот разомкнёт руки и отступит назад, оставив его... Это его одиночество - неожиданно поняла Сашка, уже испуганная, потому что идущее от травника одиночество начало обволакивать её так сильно, что она чувствовала странное опустошение и глухое отчаяние. И тогда, чтобы убрать это опустошающее отчаяние и напряжение, она прошептала ему на ухо, благо он чуть склонил голову к её плечу:

– Не пациентка. Буду твоей девушкой.

И снова замерла, ошеломлённая, когда волна облегчения и благодарности окутала её впечатляющим теплом. Он даже положил ладонь на её плечо. И эта ладонь... она прожигала Сашкино плечо сквозь рубашку, сквозь плотную ткань плаща... А потом Доран спохватился.

– Тебе нельзя долго стоять!
– И усадил её на постель.

Сашка пришла в себя и хмыкнула.

– Тогда и гулять нельзя - постоянно на ногах.

– Нет, что ты!
– уже усмехнулся её небольшому сарказму травник, присаживаясь рядом.
– Ходить надо. И двигаться больше. Чем чаще кровь гуляет, тем быстрей всё заживёт. Отдыхать во время прогулки будем, не беспокойся.