— С чего ты взял, что я испугалась? — вздернув подбородок, с вызовом, спросила Антонина.

— Да я только хотел тебя подбодрить, — смутился Иван.

— Ну, ладно, ладно! — примирительно улыбнулась девушка.

— Приехали.

Остановив машину, Иван указал на большой ладный дом с красивыми резными наличниками. Он открыл дверцу кабины и хотел помочь выбраться, но молодая учительница ловко спрыгнула с подножки машины.

— Самостоятельная! — усмехнулся парень.

— Уж какая есть! — в тон ему ответила Антонина и поправила съехавший набок берет. — Ты мне с чемоданом помоги.

Воздух вкусно пах морозной свежестью и костром. Белый искрящийся снег поскрипывал под ногами. В окнах приветливо горел яркий свет. Из трубы тянулся молочной змейкой дымок, поднимаясь высоко над крышей. От всей этой картины веяло теплом и уютом.

— Тоня, пойдем, — открывая калитку, позвал за собой парень. Из будки выскочила большая лохматая собака и громко залаяла. — Полкан, свои, свои, ты что, не узнал?

Услышав ласковое обращение Ивана, пес радостно завилял хвостом. Но стоило ему увидеть Антонину, как от прежнего добродушия не осталось следа. Он оскалил зубы и тихо, угрожающе зарычал.

— Да что с тобой, Полкан?! Ты спятил? Это же девушка, а не бандит! Ну, успокойся, успокойся, иди на место! Не знаю, что на него нашло, обычно он смирный! — оправдывался Иван, ведя новую знакомую к крыльцу. Парень постучался в дверь. Ему открыла высокая статная женщина лет сорока пяти с темными гладкими волосами, забранными в высокий пучок. Ее большие светлые глаза улыбались. Она приветливо пригласила гостей:

— Проходите, проходите, милости просим! А то я смотрю, на кого наш Полкаша разлаялся?

Антонина в ответ натянуто улыбнулась.

— Я вам, Екатерина Семеновна, пополнение привез, новую учительницу! — похвастался Иван.

— Очень хорошо, мы вас ждали! — Внимательный взгляд женщины задержался на незнакомке. Что-то в облике девушки насторожило проницательную директрису. — Как вас зовут?

— Антонина Павловна, — ответила девушка. Затем поспешно добавила: — Можно просто Тоня.

— Вот и славно, Тоня! Раздевайтесь, проходите к столу. Ваня, и ты проходи!

— Да нет, спасибо, мне нужно домой, а то мать будет волноваться, — отказался Иван. Он не мог понять самого себя. Почему он скрыл, что у него есть невеста? И почему, уходя, он зачем-то сослался на мать, хотя намеревался ехать к Шурочке в библиотеку? — Всем до свидания! Тоня, мы еще с тобой увидимся?

— Конечно.

Иван уехал. Девушка познакомилась с членами семьи Екатерины Семеновны: мужем, Егором Кузьмичом, бравым крепким мужчиной с кавалерийскими усами, и ее матерью, бабой Маней, пухленькой добродушной старушкой, которая тут же с гордостью указала Тоне на фотографии двух девушек примерно одного возраста.

— А это — наши близняшки, внученьки мои. В самой Москве учатся!

— Что это ты, мама, расхвасталась? — с укором обратилась к ней дочь.

— Простите меня, старую, если не то сказала. Пойдем, милая, покажу тебе, где можно умыться с дороги.

За столом Егор Кузьмич развлекал молодую учительницу охотничьими историями, а баба Маня старательно подкладывала в тарелку свежесваренные сибирские пельмени, квашеную капусту, предлагала отведать местного соленого арбуза, маленького, похожего на мячик. Устав от длинной дороги, девушка быстро наелась и мечтала лишь об одном: поскорее улечься спать. Екатерина Семеновна, заметив мученическое выражение на Тонином лице, поняла, что разговоры родных гостью порядком утомили.

— Давайте дадим девушке отдохнуть! — Она поднялась из-за стола и многозначительно посмотрела на мужа.

— И правда, а то мы разошлись, — поддержала дочь баба Маня.

— Сегодня у нас переночуешь, а завтра отведу к Валентине. Тебе там понравится. И от школы недалеко, добираться удобно, особенно с тетрадями!

— Спасибо за ужин! Было очень вкусно! — поблагодарила Антонина.

Ночью Екатерине Семеновне не спалось. Взволнованная приездом новой учительницы, она долго ворочалась в постели, не понимая причины своего беспокойства. Воспоминание о холодной пустоте Тониных глаз натолкнуло на мысль, что за привлекательной внешностью скрывалась… «Может, ошибаюсь, насочиняла неизвестно чего! — одернула женщина саму себя. Дай-то Бог!» В конце концов Екатерина Семеновна уснула.

И вот она уже стояла в большой незнакомой комнате, на полу которой корчилась от нестерпимой боли молоденькая девушка. Несчастная протягивала к ней руки и еле слышно, умоляюще шептала:

— Помогите…

А поодаль, на подоконнике, сидела хохочущая Антонина, манерно закидывая голову, показывая крепкие, белые зубы. От ужаса женщина пробудилась и возмущенно произнесла:

— Приснится же такая чертовщина!

Утром, позавтракав приготовленными бабой Маней свежеиспеченными пышными блинами со сметаной, Екатерина Семеновна и Тоня вышли на залитую солнцем улицу и направились по морозцу к дому Валентины. Белоснежный, искрящийся мир бодрил и радовал. Сегодня даже чемодан показался девушке не таким тяжелым.