— Банька у вас необыкновенная и запах в ней волшебный!

— Таким духом от березы и мяты тянет, сплошная польза для организма.

— Тетя Валя, спасибо вам большое! — Антонина, когда хотела, умела казаться воспитанной и милой.

— Да чего уж, на здоровье! Проходи, за стол садись, будем чаевничать. Ты какое варенье любишь?

— Вообще-то клубничное, — улыбнулась девушка.

— Клубничного нет, а земляничное — пожалуйста. А еще ежевичное, черничное, голубичное и из морошки. Выбирай любое.

— Вот это да! — воскликнула Тоня, от удивления округлив глаза.

Хозяйка закивала, довольная произведенным эффектом. Самовар весело урчал, приглашая к столу. В заварном чайнике парились лесные травы, наполняя дом непередаваемым ароматом мелиссы, земляники и малины. За окном лютовала холодная сибирская зима, а здесь царили тепло и уют. Антонина счастливо выдохнула:

— Блаженство!

Валентина, тяготившаяся своим одиночеством, обрадованно произнесла:

— Мы с тобой славно заживем, Тонечка!

Еще чернела непроглядная ночь, когда в сон Антонины ворвался резкий металлический звук будильника. Заботливая хозяйка уже растопила печь и поставила чайник.

— Не стоило вам беспокоиться, тетя Валя, я бы сама!

— Это тебе не в городе, вот пообвыкнешься у нас, тогда уж сама. А пока я тебе помогу. У меня младшенький, твой ровесник, тоже мается один, без материнской помощи, так мне в удовольствие за тобой поухаживать.

— Спасибо вам!

— На здоровье! Я тебе у умывальника чистое полотенце повесила. Тонечка, ты вчера в беретике была…

— Да, а что?

— Не годится он для здешних мест! И ботиночки твои придется заменить валенками.

Антонина поморщилась, представив себя в них деревенской бабищей. Хозяйка заметила ее гримасу и усмехнулась: девчонка еще совсем, щеголиха!

— Пока я тебе свой платок дам, а потом сама купишь, и валенки тоже, — настаивала на своем тетя Валя.

Девушка недовольно сдвинула брови, взгляд сделался колючим и злым. Посмотрев исподлобья на женщину, едва сдерживаясь, чтобы не надерзить, она отчеканила:

— Я сама разберусь, когда и что мне надеть! «Этого еще не хватало, — мысленно возмутилась Антонина, — дома меня допекали родители, а здесь совершенно посторонняя тетка норовит мной руководить!»

Хозяйка обиженно взглянула на строптивую постоялицу.

— Дело твое. — Пожав плечами, женщина ушла к себе в комнату.

Первый рабочий день начался с неприятностей. Распахнув входную дверь, девушка с трудом смогла ее закрыть. Ледяной ветер ударил ей в лицо, обжигая кожу, задувая в открытые уши. Одна рука Антонины оказалась занятой сумкой с книгами, другой она пыталась удержать берет. Метель занесла дорогу, ведущую к школе. Ноги утопали в глубоком снегу, делавшем каждый шаг мучительно тяжелым, к тому же снег попадал за края коротких ботиков и образовывал мокрую кашу. При виде школьного здания девушка по-настоящему обрадовалась. По сути, оно было обыкновенной деревенской избой, только двухэтажной, просторной, с большой русской печью. Войдя в школу, Антонина сразу натолкнулась на Екатерину Семеновну.

— Ну, как ты? Добралась, бедняжка? — сочувственно спросила директриса. — Не повезло тебе с погодой в первый день! Да ты, никак, лицо себе обморозила и уши! — Женщина всплеснула руками. — Разве можно у нас без платка выходить! Ах, Валентина, Валентина! Недосмотрела! А на ногах что? Так, быстро ко мне! Растираться, переодеваться и надевать запасные валенки!

Сил сопротивляться у Антонины больше не оставалось, к тому же уши ломило страшной болью, а в ботинках противно чавкала снежная жижа. Екатерина Семеновна проводила девушку в учительскую, комнату на первом этаже. Подведя ее к одному из столов, она пояснила:

— Вот твое место. Вещи можешь оставлять в шкафу, а у входа находится вешалка. Если возникнут вопросы, не стесняйся, задавай.

После оказания «скорой помощи» директриса предложила новой учительнице познакомиться с учениками.

— А какие классы я буду вести? — поинтересовалась Тоня.

— Первый и второй, по сменам. Ты извини, что сразу нагружаю! Учителей катастрофически не хватает! Это счастье, что тебя прислали! Наша Марина совсем замучилась! Представляешь, четыре класса на одного человека!

— Марина учительница в начальной школе?

— Да, почти твоя ровесница, чуть постарше, ей двадцать четыре. Надеюсь, вы с ней подружитесь. А еще в школьной библиотеке работает Шурочка, тоже твоих лет, невеста Ивана.

— Какого Ивана?

— Как «какого»? Который тебя подвозил, шофера нашего. Забыла?

— Понятно, — задумчиво протянула Тоня. Новость оказалась не из приятных. «Вот тихушник, — подумала она, — обо всем рассказал, а о невесте забыл!»

Екатерина Семеновна заметила перемену в настроении Антонины.