— Давай помогу! — предложила ей директриса.

— Да что вы, я сама, своя ноша не тянет!

— Ну, смотри, а то идти еще далеко.

— Как же хорошо у вас! — Тоня на минуту остановилась и, запрокинув голову, посмотрела на могучие кедры. — Похоже на сказку!

— Это тебе после города все в новинку. Хотя, и правда, места здесь замечательные! — согласилась Екатерина Семеновна. — А какая красота летом, сама увидишь! Ну что, пошли дальше?

— Конечно! — улыбнулась Антонина.

— Уже совсем недалеко. Видишь, дом на пригорке?

— Вон тот красивый?

— Он самый.

— Неужели я в нем буду жить?!

— Да, Тонечка. Муж Валентины на всю округу славился резьбой по дереву. Про таких говорят: с золотыми руками. — Женщина вздохнула. — Редкий мастер!

— А наличники на ваших окнах тоже он сделал? — догадалась Антонина. — Я еще вчера внимание на них обратила: словно кружевные!

— Кружевные, — грустно повторила Екатерина Семеновна. — Только с войны возвратился Василий весь израненный, страшно вспоминать… И года не прожил. — На ее глаза навернулись слезы. — Царствие ему Небесное!

— Вы это серьезно, насчет Царствия?

Директриса смутилась. Ускорив шаг, она позвала девушку за собой:

— Не отставай, Тоня, мне в школу дрова должны подвезти, ты уж поспеши!

В горку с чемоданом идти оказалось значительно тяжелее. «Издевается, — раздраженно подумала Антонина, — наверное, из-за моего вопроса. Интересно, а что в нем такого? Небось, сама коммунистка, а туда же, про Царствие Небесное рассуждает». Она остановила неприязненный взгляд на спине впереди идущей женщины. Не прошло и минуты, как Екатерина Семеновна поскользнулась.

— Осторожно! — Девушка едва успела поддержать ее под локоть.

— Спасибо, Тонечка. Вот и пришли. — Директриса открыла калитку.

Пожилая женщина в сером пуховом платке, ватнике и высоких валенках чистила снег около дома.

— Валя, здравствуй! Можно к тебе?

Хозяйка отставила в сторону лопату и, увидев рядом с Екатериной Семеновной незнакомку, заулыбалась.

— Никак, Катя, постоялицу ко мне привела?

— Да, это наша новая учительница, Антонина.

— Добро пожаловать! — Женщина внимательно посмотрела на Тоню. — Пригожая!

— Здравствуйте, Валентина… простите, не знаю вашего отчества.

— Зови меня тетя Валя. Ну, что же мы на морозе стоим? Пойдемте в дом, я вас чаем напою.

— Спасибо, Валюша, мы с Тоней уже позавтракали, — отказалась Екатерина Семеновна. — Если не возражаешь, я вас одних оставлю, думаю, сговоритесь! — Директриса ободряюще улыбнулась девушке. — А то в школе сегодня столько дел!

— Конечно, сговоримся. У меня сынки примерно твоего возраста, — сообщила Валентина своей новой постоялице.

— Они тоже с вами живут? — поинтересовалась Тоня.

— Нет, мои в город подались, на заработки. Не работается им, видишь ты, в селе! Говорят, платят мало! Пойдем, Тонечка, — ласково обратилась к ней хозяйка, и первая направилась в сторону дома.

— Екатерина Семеновна, — замялась Антонина, — простите, я не хотела вас обидеть!

— Ничего. — Тон женщины смягчился. — До завтра!

— Спасибо вам за все! Я пойду?

— Конечно. — Директриса проводила девушку задумчивым взглядом.

Вместе с открытой дверью в дом ворвался холодный воздух. Валентина покачала головой, увидев Тонины короткие ботики.

— Ноги-то небось заморозила? На вот надень! — Она протянула девушке мягкие вязаные чуни.

— Спасибо! — Антонина благодарно улыбнулась. — Теплые! Сами, наверное, вязали?

— А то, кто же. Ты раздевайся и проходи, покажу тебе твою светелку. — Тетя Валя провела девушку в просторную комнату с большой металлической кроватью и старым темным комодом, покрытым красивой вышитой салфеткой.

— Вот здесь, Тонечка, будешь жить. Нравится?

— Очень! — с энтузиазмом ответила Антонина.

— Тогда разбирай чемодан, а я пойду, заведу баньку. Давно не мылась?

— Уже несколько дней. Большое вам спасибо, помыться и правда очень хочется.

Через пару часов баня была готова. С наслаждением смыв с себя дорожную грязь, Тоня переоделась во все чистое и почувствовала себя почти, счастливой. В прекрасном расположении духа она возвратилась в дом.

— Смотри-ка, как разрумянилась, прямо красавица! — похвалила девушку хозяйка. — Ну, банька моя понравилась? В городе, чай, так не попаришься!