На помосте, воздевая руки к небу, бесновался уже знакомый толстый жрец. Из глотки его лилось непрерывное пение, больше похожее на рев раненного буйвола. Чем дольше я к нему прислушивался, тем крупнее становились мурашки, ползающие за шиворотом. Потому что становилось понятно, что в толстяке оставалось все меньше человеческого. Мало того, что вопил он без перерыва, не переводя дыхание. Так еще и в песне его все чаще пробивались чужие голоса - звериный рык, мычание, пронзительные обезьяньи выкрики, громкое шипение.

– Ты хоть немного понимаешь, что тут происходит?
– снова спросил я у Брэндона. Меня вся эта вакханалия началу уже порядком напрягать.

– Да, кое-что проясняется. Диксоны упоминали какой-то желтый туман. Кажется, эта заваруха и наша засада на Бишопа там, у Фоллинг-Рок, как-то связаны...

– И это ты называешь «проясняется»?! Давай чуть подробнее. Здесь-то что сейчас намечается?

– Мы попали в начало крупного ивента. В общем, приключения. В Лоа Гуэде постоянно борются светлая и темная сторона. Эшу - злой и коварный лоа, что-то вроде дьявола. Ошалла - верховное светлое божество. В основном сила на стороне Ошалла, но время от времени Эшу подстраивает какую-нибудь каверзу. Вот как сейчас. Он напустил в Желтые пещеры какой-то туман и пленил старейшин.

– Ну-ну. И теперь эта толпа умников, вместо того, чтобы пойти всем вместе и навалять этому демону, устраивает здесь песни и пляски с обезглавленными петухами?

– Ты глуп, как и большинство десперадос!
– отозвался здоровяк. Он, похоже, подслушивал весь наш разговор.
– Эшу не победить числом. Чем больше людей входит в его нечестивый туман, тем больше риск, что они пополнять армию одержимых. Чтобы отыскать и разрушить туманные чаши, нужна хитрость, ум и воля.

– Это наш шанс, - шепнул мне Брэндон.
– Надо как-то попасть в Желтые пещеры. Если поможем высвободить старейшин, награда наверняка будет весомой. И самое главное - репутацию с Лоа Гуэде поднимем. А это было чертовски полезно.

Я пожал плечами.

– Это твоя игра, старина. Тебе решать. А я помогу, чем смогу. Но если эти твои колдуны заодно избавят меня от той штуки, что меня травит - буду рад вдвойне. Только с чего ты взял, что нас пустят?

– Взгляните туда... Ну, вон там, возле самого помоста. Это, видно, игроки, которые хотят попробовать свои силы в пещерах.

– Что-то их негусто.

– Наш большой приятель упомянул, что уже человек двадцать, а то и больше ушли в туман и не вернулись. Это, видно, те, кто заранее караулил этот ивент и прибыли сюда одними из первых.

– И напоролись на нечто, с чем справиться не смогли. Но почему ты думаешь, что у нас-то получится?

Брэндон придвинулся ко мне еще ближе и молча похлопал себя по груди справа, указывая на нечто, спрятанное за пазухой.

До меня, наконец, начало доходить. Да уж, детектив хренов. Видно, и правда мне пора было на покой.

– Маска?
– беззвучно шепнул я, но Брэндон понял вопрос по движению губ и закивал.

– Профессор специально заказал Диксонам отжать эту штуку у Бишопа, и очень торопил при этом. Похоже, хотел успеть именно сюда.

– Но что-то твоих приятелей не видно среди тех, кто хочет идти в пещеры.

– Может, без маски не хотят и соваться... Эх, мне бы самому сначала хорошенько изучить ее свойства! Но ведь не зря Профессор за ней так охотился. Может, она поможет...

Он осекся, потому что сопровождающий нас негр основательно подтолкнул нас в спины, вытесняя в передний ряд у помоста, к остальным игрокам. Их, и правда, было немного - едва ли десяток. Я даже толком не успел разглядеть их, потому что в этот момент будто время остановилось.

Мгновенная и полная тишина. Разом смолкли барабаны, верещащий на разные голоса толстяк-колдун тоже вдруг заткнулся и замер, широко раскинув руки и глядя прямо вверх, будто снежинки вздумал ловить раскрытой пастью.

А потом его вдруг приподняло над помостом и основательно тряхнуло. Он обмяк, руки и ноги его безвольно повисли, будто поддетые за крюки окорока в морозильнике. При этом его, будто котенка за шкирку, держала в воздухе невидимая рука - помоста он касался только пальцами левой ноги.

Несколько секунд все смотрели на бедолагу, затаив дыхание. Он снова дернулся, захрипел и поднял голову. Раскрыл глаза - дрожащие, испещренные алыми жилками белки без малейшего намека на радужку - и обвел мертвым взглядом собравшихся у помоста игроков.

– Слабы...
– презрительно выплюнул он скрежещущим голосом, в котором не было ничего человеческого.
– Зачем вы явились? Эшу сожрет ваши души, как виноградины.

– О, Ошалла, одари этих десперодос своим благословением!
– дрожащим от волнения голосом пропел другой колдун - высокий тощий старик, с ребрами, похожими на рифленый лист черного металла.
– Время уходит! Если мы не разрушим чаши до заката, Эшу захватит власть над городом. И будет властвовать сорок дней и ночей.