Пора что-то менять. Увернувшись в очередной раз, Лев совершил ошибку: Беовульф схватил его за руку, крепко сжал, а затем со всей силы толкнул в сторону. Ударившись спиной о деревянную балку, почерневшую от обилия лизавших ее языков пламени, он уже был не в состоянии подняться. Толпа взревела. Бесплатное представление, в котором главным действующим лицом был член королевской семьи, веселило их всех.

Жаль, что им не доведется более лицезреть такое зрелище, ведь отец убьет их всех, когда узнает подробности гибели одного из сыновей. Но сейчас слишком поздно об этом думать. Он просто позволил глазам закрыться, дабы последний раз вспомнить все счастливые моменты детства, отрочества. Все проносилось в сознании, абсолютно все. Его миссия выполнена. Осталось лишь немного подождать. Беовульф уже занес свой огромный меч над обездвиженным телом, готовясь разорвать связующее звено между бренной оболочкой и жизнью.

– Клаус, вот и настало время нам пойти разными дорогами, - прошептал Элайджа, все еще надеясь на скорую смертью. Глаза по-прежнему оставались закрытыми. Он готов. Неожиданный собачий лай, раздавшийся где-то совсем рядом, показался знаменитым приветствием Царя Ада. Это невозможно, просто за гранью реальности. Резко распахнув непослушные веки, он почти вскрикнул от удивления:

– Плутарх?!

Казалось, он погрузился в сон. Все происходящее теперь выглядело как самый страшный кошмар, балансирующий на грани вечного блаженства. Собака небольшого размера, с желтыми вкраплениями по всему телу, с глухим рычанием впилась в покрытую железом руку предполагаемого убийцы своего хозяина. От неожиданности Клиган отпрянул в сторону, пытаясь стряхнуть с себя обезумевшее животное. Остальные сторонние наблюдатели с нескрываемым изумлением следили за противостоянием человека и зверя. В этот момент к Элайджи подскочил незнакомец, появившийся из-за угла, полностью застланного черной дымкой.

Лев не успел разглядеть черты лица, хотя они показались ему до боли знакомыми. Мужчина помог раненному юноше подняться, подставляя плечо. Ланнистер не верил в такой счастливый исход. У них еще остались друзья. Если это всего лишь сладостный сон на пути в Рай или Ад, то он не желает испытывать подобных мучений. Таинственный крестьянин, - это было видно по его одежде – отвел принца как можно дальше от места событий. Отойдя на безопасное расстояние, он оставил его около обвалившегося дома, приказав немедленно уходить.

– Держи путь на север. Скройся в лесах и пережди там ночь, - мужчина извлек из-под платья небольшой кинжал, по-видимому собираясь перебить оставшихся в живых солдат. Он умело скрывался в черной мгле, после чего наносил врагам огромное количество ударов. Сейчас у него не было времени на препровождение Льва, ибо нужно было избавиться от насильников. Как бы там ни было, но перед уходом в непроницаемый мрак, он все же развернулся и произнес:

– Меня прислал Разбойник Билл.

Нельзя было терять ни секунды на обдумывания столь таинственных слов. Сжав зубы до противного скрежета, юноша вскочил на ноги и, придерживаясь за балки, старался как можно быстрее добраться до виднеющейся вдали темной полосы леса. Ему предстояло отдать все свои скудные силы на причиняющую страдания ходьбу. Он спотыкался о трупы людей и животных, несколько раз падал, а затем, с большим трудом, поднимался на ноги.

По щекам стекали красноватые капельки известной жидкости, но он лишь слизывал их с губ, продолжая движение. Запачканная в крови Библия, казалось, тянула его вниз, к земле, а волочащийся по земле кинжал – в самое пекло. Хотелось бросить все, упасть вниз и заснуть самым крепким сном. Плевать на полчища жаждущих убить его, на смертельные раны, на неизвестного спасителя. На все. Хотелось просто… нет! Нельзя поддаваться на такие соблазны. Нельзя проигрывать. Любовь к жизни возобладала с новой силой. Ускоряя шаг, он был уже почти недалеко от спасительных елей, чьи верхушки во много раз превышали размеры человека.

Сзади уже слышались предупредительный возгласы гвардейцев – они заметили, что их жертва смогла уйти. Если они предпримут погоню верхом на лошадях, то все проиграно. Ему не хотелось думать об этом, однако громкое ржание подтвердило самые страшные опасения. Значит, все действительно кончено. Можно попытаться дать последний бой, но разве способен он справиться с конницей при помощи одного только меча? Остановившись, Элайджа круто развернулся по направлению к дотла выжженной деревни, откуда уже неслось несколько рыцарей верхом на быстроногих мустангах.

Мысль о том, что он почти добрался до безопасного места снова вернула его к действительности. Все усилия были брошены на стремительный бег. Только вечно ноющая нога мешала ускориться. Внезапно он остановился, прожигая человека перед собой ненавистным взглядом. Рука снова легла на эфес меча. Нет, на сей раз он не позволит убить себя. Лев ни перед кем и никогда не упадет на колени.

Расти Мэннинг, в свою очередь, внимательно рассматривал своего бывшего ученика. Юноша больше не казался ему таким благородным и аккуратным, каковым являлся всегда. Сейчас это был взбешенный хищник, чья лапа попала в капкан, и который ощущал приближение охотников. В таком состоянии человек готов на самые опрометчивые поступки. Адреналин бурлил в крови, вынуждая второго сына Эстер машинально измерить дистанцию между собой и возможным оппонентом.

Они находились недалеко друг от друга, практически на расстоянии вытянутой руки. Если ему удастся одержать победу, то появится возможность забрать гвардейского коня и ускакать прочь. Хриплое дыхание свидетельствовало о глубоких страданиях, которые принц усиленно скрывал под маской непередаваемого гнева и готовности броситься на противника в любой момент. Крики скачущих преследователей теперь становились все отчетливее. Они приближались, предвкушая возможную травлю.

– Ударь меня! – Ланнистер не поверил собственным ушам. Перед ним стоял цепной пес отца, один из королевских гвардейцев и ветеранов войны с Таргариенам. Эти слова совсем не вязались с образом охотника за головами. Тем не менее, Мэннинг говорил серьезно, практически требуя привести в исполнение свой лишенный всякой логики приказ. – Ударь меня! Сейчас же!