Призыв к началу интервенции разнесся по всей области. Волна серебристо-белых стягов ринулась на встречу каменному замку, возвышающемуся над смертными благодаря огромным и неприглядным стенам. Над ним пронесся целый вихрь разноцветных флагов, разномастных попон и разных лиц. Но все они слились воедино. Отныне существовал только подогреваемый интерес к дальнейшему. Значит, существует на бренной Земле еще тот, кто способен бросить ему, Голодному Волку, вызов? Это одновременно завораживало и пугало.

– Милорд, с вами все в порядке? – с неподдельным удивлением вопрошал Хорнвуд, подавая все еще стоявшему на коленях мужчине руку. В иных обстоятельствах Старк бы отказался от такой излишней помощи, но, полностью уйдя в раздумья, он инстинктивно подал спрятанную под кожей перчатки ладонь.

– Нет, – отрешенно пробормотал монах, натягивая при этом капюшон на голову. Его людей перебили, а сам он остался жив. Само Провидение благоволит к дальнейшим действиям. Оно послало ему достойного соперника, если это следует воспринимать именно так, а не иначе. – Сожгите крепость и всех ее обитателей. В ней нет нужды.

***

Сопутствовавшая отступающим удача просто не знала границ. Погони за ними никто не послал, вопреки всем ожиданиям, а внезапно проявившиеся у одного из солдат способности лекаря помогли спасти жизнь кронпринца. По дороге паника внесла некоторый разлад в их ряды. Хойту пришлось на ходу подхватить маленькую Эльзу, опрометчиво слезшую с коня, чтобы разглядеть битву. Если бы не молодой герой, то ее бы затоптали массивные лошадиные копыта. Подгоняемые сильным баритоном Мэннинга, все они мчались, не разбирая дороги. Вперед, только вперед, ради жизни. Войско, не достигшее численности в двести бойцов, беспрекословно подчинялось приказам временного командира. Ни один из Церберов не способен был здраво рассуждать при виде изувеченного тела старшего брата.

Ребекка едва сдерживала проступающие на глазах слезы. В скором времени они пересекли реку, что стало для некоторых настоящим праздником души. Тем не менее, остановка произошла лишь спустя шесть часов непрерывной тряски по зловещим просторам уже не принадлежащих им земель. Бережно уложив избитого принца на возвышенность в виде камня, Элайджа сразу же отошел на почтительное расстояние, дабы не мешать добровольцам прикладывать лечебные травы к рубцам и новоприобретенным шрамам. Мало кто решался взглянуть на застывшего в одной позе, точно статуя, юношу. Каждый предпочел делать вид, что не беспокоится за судьбу генерала. Он сильный боец, выкарабкается. Иначе быть не могло.

Расти, испытывавший вполне понятное смущение в присутствии двоих горячо благодаривших его братьев Львов, что решил исчезнуть под благовидным предлогом отыскать что-нибудь на ужин. Младший Тирелл увлекся фехтованием на деревянных мечах с детьми Старка, не скрывая своего интереса ко второй дочери великого Маркуса. Джина не находила себе места от волнения. Генгал упрямо отказывался от приема нужных средств для излечения, приказывая все отдавать младшему из близнецов. Очнувшийся Скотт безучастно прислушивался к веселому смеху собравшихся у разведенного костра людей, чьи взоры были обращены к ораторствующему Дилану.

Его шутки имели сегодня оглушительный успех. Малакай развлекал принцессу всеми известными ему способами, но ничего не помогало развеять тоску по угасающему брату. Каждый из присутствующих старался не обращать внимания на возвышающееся над ними тело Никлауса, однако все они, все до единого, обернулись в тот момент, когда неистовый кашель вырвался из поврежденной груди первородного. Блэквуд первым вскочил с места, наслаждаясь спасительными звуками. Ланнистера тем временем перевернули на живот, чтобы облегчить избавление от кровяных сгустков во рту. Тошнота не проходила в течение часа.

– И ты еще хотел вести с ним переговоры, идиот?! – Элайджа не выдержал. Плевать на огромную пропасть, разделяющую их, плевать на переломанные ребра и прочую чушь. Он просто заключил родного брата в крепкие объятия, прижимая к себе с такой силой, что, казалось, хрупкие кости вот-вот рассыплются в прах. – Я думал, что потеряю тебя навсегда.

Толпа, обступившая камень с раненным, словно какой-то магический артефакт, радостно приветствовала восставшего из мертвых лидера. Мальчишки, едва моложе самого Никлауса, жадно, со слепым восхищением в глазах, внимали отдельным жестам героя сегодняшнего дня. Теперь они желали быть похожими только на него. Но вот сборище расступилось, пропуская вперед опирающегося на палку калеку. Клаус с трудом приоткрыл отекшие веки. Он еще плохо видел, но все же мог различать темные силуэты, хотя они казались ему хаотичными точками. Лорд захваченной цитадели резко остановился на месте, в четырех шагах от скалы, после чего рухнул на колени, протягивая руки в сторону не двигавшегося спасителя.

– Зачем ты это сделал? Ты мог погибнуть! Бесполезная смерть ради никчемного слепца?! О чем ты думал? На что надеялся?! Твоя жизнь во сто крат дороже моей! А ты так глупо ею распоряжаешься, словно она не представляет ценности! Какого черта?!

– Я просто помогал другу, – с трудом выговорил Ланнистер, поддерживаемый крепкими руками братьев. Его спину облокотили о конское седло, дабы облегчить муки. За этим незримо наблюдал сир Догетт, который, не в силах более терпеть, выступил вперед.