Закончив тираду, Гэбриэль поклонился и знаками приказал своим приспешникам ретироваться. Растерянные стервятники, жаждавшие кровопролития, вынужденно отступили. Недоумевающе переглянувшись, братья внимательно следили за передвижением неприятелей. Блестящий оратор коснулся дверного кольца и слегка потянул на себя, чтобы покинуть помещение, однако замер на месте, давая Церберам возможность нервно сглотнуть. Взрыв безумного хохота сразу же возвратил их к суровой реальности.

– Sorry, boys, I am sо changeable, – истерически завопил цареубийца, умышленно делая акцент на пятом слове. Моментально в приоткрытую дверь влетела толпа еретиков с оголенными клинками и алебардами. Главный фанатик торжественно воздел руки к небу. – Признаю, это моя слабость. Пожалуй, одна из немногих. Но подожди, ты думал, что я тебя отпущу? Тебя? Лидера повстанцев и партизан? Глупый, наивный мальчишка. Я, конечно, слышал, что ты не особо дружишь с головой, но что бы так сильно? Господи, пока мы разговариваем, я уже придумал по крайней мере три способа заставить тебя страдать. Скажем, можно отпустить тебя, но не полностью. Будет красиво. Представь только: кусочек тебя тут, кусочек тебя там. Хотя можно начать с чего-то попроще. Не знаю, может, вырвать язык? Или похоронить вас вдвоем заживо? Хотя лучше сжечь. Да, определенно. Сжечь тебя. Выжечь твое сердце.

– Так много пыток. Уверен, ты сможешь выбрать какую-то одну, – с непримиримым равнодушием молвил король, при этом ища всевозможные выходы из создавшегося положения. – Но если ты применишь все сразу, то сможешь лицезреть удивление на моем лице.

С этими словами Клаус нарочно открыл рот, изображая искреннее изумление. Гнев и ярость исчезли, на их место пришла неимоверная жажда жизни. Вопреки всеобщему мнению, вместо жестокой и бесчеловечной расправы, сопровождаемый рекой крови, по всему храму разнесся задорный хохот. Предводитель давно так не смеялся. Это и вызвало легкое недоумение в рядах приспешников Волка. Элайджа, не понимающий суть происходящего, удивленно вскинул подбородок, когда, в свою очередь, уловил смех родного брата, вторившего безумцу. Им осталось только взять в руки по бокалу и выпить за благополучие страны.

– А мне нравится этот парень! – взревел лорд Севера, чем ввел всех присутствующих, исключая самого именинника, в глубокий транс, – Несомненно, с тобой будет гораздо веселее, чем с твоим отцом. Становится все интереснее и интереснее, – разномастные глаза хищника устремились на загнанного в угол льва. Так же было во сне. – Порадуй меня, малыш. Что придумаешь теперь, а? Как планируешь выбраться сейчас? Давай, сукин ты сын, удиви меня! Я хочу увидеть великого и неповторимого Клауса! Яви мне его! Позволь же услышать твой рев, давай!

Желание больного ублюдка – закон. Ланнистера не пришлось просить дважды: взяв Элайджу за руку, он, дождавшись случая, засунул оба пальца в рот и засвистел. Брего достаточно умен, чтобы понять свою задачу. Не прошло и секунды, как взбешенный мустанг ворвался в Божье святилище через разноцветный витраж. Осколки, подобно звёздам, засыпали все вокруг. Шокированные солдаты отпрянули в сторону, позволяя Небесным Королям взобраться на крепкую спину норовистого мустанга, а затем также легко покинуть ловушку, давая ей шанс захлопнуться вместе с теми, кто ее поставил.

– Должен признать, этого я не ожидал, – Гэбриэль осторожно извлек застрявший во лбу осколок, после чего коснулся небольшого пореза. Трюк кронпринца, как бы ему не хотелось это признавать, произвел сильное впечатление. Облизнувшись, Лжепророк не смог сразу выговорить нужную фразу. Разгневанный, он сжал челюсти, а затем прокричал: – Чего вы стоите, мать вашу?! За ними! Приведите мне этого ублюдка живым!

Комментарий к Опасные связи

Сегодняшняя глава специальная, в честь годовщины написания этой истории. ) Спасибо всем моим читателям за то, что они всегда со мной. Ребята, вы лучшие с:

========== Поймай меня, если сможешь ==========

Paul Oakenfold – Stanley’s Theme.

UNKLE – With You In My Head.

Ugress – Ghost Von Frost.

Взмыленная шея, сумасшедшее сердцебиение и искры из-под копыт, – так мустанг спасал жизнь двоим значимым фигурам новой войны. Разбив витраж в церкви, Брего поранил грудь и морду. Из многочисленных порезов текли струйки крови. Несмотря на тяжкую ношу, животное совершало впечатляющие прыжки и резкие повороты то влево, то вправо. Преследовавшие беглецов еретики отчаянно пытались нагнать жертв, но сильно отставали, либо попадали в ловушки. Пятнадцать ублюдков, если не больше. На подсчеты времени не было, равно как и на составление приемлемого плана.

Издав нечленораздельный звук, Элайджа таким образом призвал своего мышастого иноходца, выскочившего из-за высокого холма. Шикарная черная грива создавала не просто контраст на фоне легкого дымчатого тыла, а идеальную гармонию. Довольно редкое явление в природе. Перепрыгнув на своего верного друга, младший из двоих братьев попытался извлечь клинок, чтобы дождаться приближения врагов и убить их всех до единого. К несчастью, вовремя пущенная стрела, вонзившаяся в четырех сантиметрах от конских копыт, предупредила относительно подобных действий.

Выхода не было. Приходилось бежать сломя голову в неизвестном направлении. Им посчастливилось скрыться за полоской елей и мертвых деревьев, разросшихся по периметру горной цепи. Скакать в сторону лагеря – бессмысленно. Их отрезали, а сам он остался далеко позади. Казалось, ситуация ухудшалась с каждой секундой. Нервное напряжение возросло еще больше, когда Ланнистеры заметили всадников, несшихся на огромной скорости с крутого холма. Выделяясь из толпы сверкающих доспехов и развевающихся по ветру штандартов, темный, как ночь, жеребец взвился в воздух.