Разрушенная статуя Девы Марии говорила красноречивее любых слов. Сожженные хибары, человеческие останки и кости, обглоданные бродячими собаками – все это не поражало воображение так, как массивные церковные двери, заляпанные кровью. Засохшая жидкость приобрела странный тускловатый оттенок. Игра продолжалась. Монстр за красной дверью пытался уничтожить цепи, приковывающие его темнице самосознания. Хэйли умерла в подобном месте. Сон и реальность слились воедино, в один сплошной кошмар наяву.

Упав на колени перед собором, Клаус ощутил приступ тошноты. Его вырвало прямо на лестнице. Воспоминание о том страшном дне пыталось пробраться в его рассудок и освободить рвущиеся наружу чудовище. Никаких эмоций, никаких чувств. Вот она, истинная сила, не обремененная излишними сентиментальными порывами. Однако это верный путь к одиночеству. Генерал схватил брата за плечо, пытаясь успокоить и привести к нормальному состоянию. Он знал причину недомогания, поэтому хотел помочь.

– Прошу тебя, давай уйдем отсюда. Нам нужно вернуться! – умолял перепуганный не на шутку Цербер, стараясь увести родственника как можно дальше от этого места. – К черту проклятого ублюдка. Поймаем его позже. Заклинаю тебя, Никлаус. Убираемся отсюда! Это просто чья-то злая шутка.

– Откуда же тогда мои рисунки? Его не было в столице. Он бы не смог достать их где-нибудь еще, – бормотал наследник руин сквозь плотно сжатые челюсти. Глаза цвета выжженной травы прожигали облитую кровью дверь. – Это не Деймон. Нет, это не он…

Вырвавшись из цепкой хватки заботливого брата, первородный с разбегу врезался в приоткрытую щель. Лихорадочно переходя от одного каменного изваяния к другому, он заметил накрытую черным плащом фигуру, застывшую около амвона в молящейся позе. Отказываясь повиноваться приказам вбежавшего следом генерала, Никлаус ринулся вперед. Стремительно сокращая расстояние между собой и противником, он занес меч для страшного удара и опустил его на спину незнакомца. Впрочем, на этом все и закончилось.

Соломенное тело, разрубленное на части, покатилось по ступенькам. Плащ взлетел в воздух и упал возле ног пошатнувшегося убийцы. Он поддался на провокацию. Все потеряно. Исступленно зарычав от накопившейся внутри ярости, мальчишка рухнул на пол, противясь слезам бессилия. Элайджа, подошедший ближе, положил обе руки на побледневшие щеки несчастного, потерявшего любовь воина. Надо изгнать образ Хэйли из его души. В противном случае он захлебнется воспоминаниями, а чувство вины не даст ему спать по ночам.

– Посмотри на меня! – требовал второй сын Эстер, переходя на отчаянный крик. Мало кто мог причинить вред этой семье и остаться в живых. – Хэйли мертва. Это не она. И ты не сможешь ее воскресить. Отпусти ее. Забудь о ней. Прошу. Умоляю.

Дыхание постепенно нормализовалось, а бешеное сердцебиение прекратилось. Всего лишь поврежденный рассудок, не более. Прикосновения родного человека усмирили гнев. Умиротворение пришло на смену отвращению к самому себе. Но ненадолго. Так и не сумев унять дрожь в коленях, монарх внезапно услышал чьи-то шаги. Отдаваясь своеобразным эхом под сводами убежища, они нарастали по мере приближения того, кому принадлежали. Животный страх охватил правителя Беленора, заставляя резко попятиться. Он здесь. Сам Дьявол.

– Верую в Бога, Отца Всемогущего, Творца неба и земли, – монотонным голосом изрек проповедник, вышагивающий по плиткам храма. Раскинув руки в разные стороны, он склонил голову набок, подражая распятому Иисусу, – Узнаете меня? Ах да, сплошная религиозность. Вечная борьба добра и зла. Святого и грешника. Поистине чудесный день для смерти, – весело рассмеявшись, он остановился в четырех шагах от будущих покойников.
– Long time, Nicklaus.

***

Несмотря на тянущую боль в ноге, Кол продолжал нещадно подгонять бурого коня. Им пришлось идти в обход, дабы не попасться на глаза кому-нибудь из полководцев королевской армии. Сначала дорога казалась ровной, но затем возникли неровности и гористые местности. Хельга скакала быстрее всех, желая столкнуться с известным во всем регионе преступником. На самом деле он был обыкновенным дезертиром, предавшим интересы короны во имя эфемерных амбиций. За это его лишили титула и земель, а самого объявили вне закона.

Коричневый пес, высунув язык, следовал за хозяином на расстоянии. Лошади взяли препятствие в виде поваленного дерева, после чего оказались на территории врагов. Разумеется, логово головорезов не могло выглядеть иначе, чем жутковатый дом на окраине мира. Подозрительные взгляды скользили по новоприбывшим. Разбойники обычно не отличаются гостеприимством. Колемон и Хелена нервно переглянулись, в то время как их спутница вызывающе прошествовала к главному столу, стоявшему в самом дальнем углу.

За ним, с кружкой эля в руках, сидел незнакомый мужчина, прожигающий вошедших недобрым взглядом серо-зеленых глаз. Черные волосы, едва касающиеся выпуклого лба, были бережно откинуты назад при помощи одного взмаха головы. Кровожадная усмешка блуждала в уголках губ. Он вальяжно поднялся со скрипучего стула, а затем подошел к леди Аррен и заключил ее в крепкие объятия. Старым знакомым следует отдавать должное, таков закон. Смущенная подобным дружелюбным порывом девушка, вежливо прокашлявшись, отошла назад.